рефераты рефераты
Домой
Домой
рефераты
Поиск
рефераты
Войти
рефераты
Контакты
рефераты Добавить в избранное
рефераты Сделать стартовой
рефераты рефераты рефераты рефераты
рефераты
БОЛЬШАЯ ЛЕНИНГРАДСКАЯ БИБЛИОТЕКА
рефераты
 
МЕНЮ
рефераты Социологический анализ политических установок в процессе социализации молодежи рефераты

БОЛЬШАЯ ЛЕНИНГРАДСКАЯ БИБЛИОТЕКА - РЕФЕРАТЫ - Социологический анализ политических установок в процессе социализации молодежи

Социологический анализ политических установок в процессе социализации молодежи

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Самарский государственный университет»

Социологический факультет

Кафедра социологии и политологии

Специальность социология

Специализация социальная психология

Дипломная работа

Социологический анализ политических установок в процессе социализации молодежи

г.Самара

Содержание

Введение

Глава 1. Теоретико-методологические аспекты исследования политических установок молодежи

1.1 Политические установки как элемент политической культуры: понятие и виды

1.2 Роль политических установок в процессе политической социализации молодежи

Глава 2. Особенности эмпирических исследований политических установок молодежи

2.1 Социологические методы исследования политических установок молодежи: границы применения

2.2 Политические установки молодежи г. Самары: социологический анализ

Заключение

Список литературы

Приложение

Введение

Актуальность исследования. Особую значимость приобретают сегодня проблемы политической стабильности общества и направленность политической активности масс, их консолидация во имя действительного решения назревших проблем.

«Если стабильность общества является центральным вопросом социологии в целом, - пишет С. Липсет, - то стабильность специфической институциональной структуры или политического режима - социальные условия демократии - основной вопрос политической социологии» [1, с. 24].

Особую значимость в настоящее время приобретает выявление и характеристика ценностных ориентации и политических установок в социально-политической сфере жизни общества [2, с. 3]. Это объясняется тем, что политические установки и представления являются основными компонентами массового сознания, по которым можно судить о его состоянии и господствующих в нем тенденциях. Именно в них отражается нормативно-ценностный подход различных групп населения (и населения в целом) к деятельности политических институтов и организаций, всей политической системы, к принципам и нормам ее функционирования. Радикальные изменения в системе политических ценностей, политических установок способны вызвать состояние напряженности в политическом сознании, инициировать возникновение «конфликтных потенциалов». Своевременное их обнаружение средствами социологии имеет не только научную, но и практически-политическую ценность.

Неотъемлемым элементом содержания как теоретического (политической идеологии), так и обыденного (эмпирического) уровней сознания являются политические знания. Они в различной степени представлены в том и другом уровне, но, поскольку в их основе лежит политический опыт, в разной степени осмысленный и систематизированный, они во многом определяют оба эти уровня. Политические знания, отражающие интересы тех или иных классов и групп, нередко отличаются скорее по форме, чем по существу. Так, теоретические знания, разработанные политическими идеологами, преподносятся затем в виде политических призывов и лозунгов и усваиваются обыденным политическим сознанием.

Важным элементом гражданского общества является «гражданская культура», основу которой составляет политическая культура. Несмотря на демократические преобразования, в странах Восточной Европы преобладает авторитарный менталитет, проявляющийся в авторитарной политической культуре. Консенсус по поводу основных социальных ценностей, без чего невозможно развитие гражданского общества, подлинная интеграция людей в обществе, до сих пор не достигнуты.

На этой почве возникла ситуация аномии, когда одна ценностно-нормативная система разрушена, а другая еще не сформировалась. В такой ситуации значительное число граждан ощущает отчуждение от социальных процессов, свою социальную невостребованность. В обществе нет устоявшейся политической системы, четкой экономической политики, общей идеологии, нет общепринятой системы ценностей. В этих условиях проявляется новая тенденция, характеризующаяся комбинацией элементов новой гражданской культуры с элементами старой традиционной авторитарной культуры.

При этом нельзя не заметить роста политической активности среди российской молодежи в последнее время. Если поначалу от этого просто отмахивались, списывая на политический заказ, сегодня - все обстоит несколько серьезнее. После событий в Грузии, Украине, Молдове и Киргизии стало очевидно: заказчик этих процессов сознательно и активно использовал фактор молодежи для последовательной серии уличных акций. На Киевском майдане стратегия сетевых молодежных структур стала классикой «политических революций» нового поколения. Конечно, в этом было много игры, условности, четко отрежиссированного хеппенинга, но инструментом в любом случае была именно молодежь. Та часть общества, которая в постсоветских странах считается наиболее пассивной в социальном смысле и деполитизированной.

Все вышесказанное определяет актуальность исследования дипломной работы «Социологический анализ политических установок в процессе социализации молодежи», так как появляющееся на исторической сцене России поколение молодых несет свое представление о будущем.

Самое тревожное в этих условиях то, что молодое поколение россиян вступает в гражданскую жизнь политически неграмотным, становясь все более явно и в значительной своей массе легкой жертвой разного рода манипуляций - социальных, национальных, политических, нравственных и т.д., - зачастую с криминальным оттенком.

Связанный с этим же фактором очень расхожий в молодежной среде миф о том, что можно прожить и без политики, обусловливает доминанту в ней форм неконвенционального политического поведения: политической индифферентности и пассивности, игнорирования выборов, неучастия в демонстративных политических акциях, сознательного отключения от каналов массовых коммуникаций, безразличного отношения к типу политической власти и облику тех сил, которые олицетворяют ее.

Очевидно, что такое «добровольное» самоотчуждение от политики тех, кто не только завтра, но уже и сегодня может и должен определять ее будущее, выгодно только силам, которые хотели бы повернуть эту историю вспять.

«Показательно, что даже самые передовые слои и группы молодежи, стремящиеся как можно полнее овладеть «премудростями» рыночной экономики, далеко не всегда отдают себе ясный отчет в том, насколько при этом важны не только экономические, но и политические знания».

Как считает Муштук О.З.: «…без соответствующего политико правового обеспечения, без создания благоприятной общественно политической среды в России никогда не будет рынка (по крайней мере, в его современных цивилизованных формах). А раз не будет рынка, то никогда не будет и рыночной политической демократии с общественным контролем за власть имущими и т.д.».

Почему такое внимание к молодому поколению. По мнению О.А. Малакановой и Ю.Н. Акифьевой «…одна из важных проблем формирования современного российского гражданского общества заключается в создании необходимых условий для успешной политической социализации подрастающего поколения. Только таким образом можно будет обеспечить развитие и жизнеспособность демократических преобразований в России».

Во-первых, любые молодые, будь они «бунтарями и мятежниками», «строителями коммунизма», «сексуальными революционерами» или «кибер-панками» - все они вырастают. Именно им принадлежит будущая власть, их ценности становятся частью ценностей общества.

Во-вторых, нынешнее молодое российское поколение очень неоднородно, что требует внимательного изучения. Практически невозможно выделить некую группу, ценности и политические установки которой можно было бы назвать доминирующими. Дифференциации проходят по разным, часто не пересекающимся векторам. Помимо классических оснований, как место в социальной структуре, все более значимыми становятся и другие - уровень и качество полученного образования, практикуемые той или иной когортой легальные и нелегальные стратегии «выживания» на рынке труда, гендерные различия и стилевые профили, в которых выражается доступность и характер использования культурных ресурсов, доминирующие потребительские практики, характер освоения современной культуры, включение в реальные или виртуальные сообщества и др. Подтверждением этого положения являются многочисленные исследования проблем «функционального расстройства политической системы», научные поиски путей достижения «политического согласия», предупреждения или разрешения политических конфликтов, разработка моделей политического поведения различных социальных групп в изменяющихся условиях, особенно молодежи.

Степень изученности. Изучение политической социализации началось в 1950-е годы с исследований американских ученых и в начале своего появления имели преимущественно описательный характер. Центральная посылка этого направления также заключалась в том, что политические убеждения индивида определяются окружающими его условиями.

Дальнейшие эмпирические исследования в большей части опирались на концепции и методы, предложенные в начале 60-х годов в США. Широко известными в этой связи являются работы Ф. Конверса, А. Кэмпбелла и других авторов.

Особенно активно исследования политической социализации проводились в 60-70-х годах. Изучались разнообразные факторы - агенты социализации, опосредующие первичные контакты детей с окружающей их сферой политики. На больших массивах первичных данных анализу подвергались политические установки детей и в то же время характеристики политического сознания их родителей, сверстников, доминирующих представлений в школе и т. п. факторы [9]. Среди основных выводов этого направления можно выделить нестабильность политических установок. Позднее были получены данные о большей степени стабильности и последовательности политических ценностей, что дало возможность говорить об известной абсолютизации первоначальных выводов.

На современном этапе вопросы политической социализации молодежи рассмотрены в работах Малакановой О.А., Акифьевой Ю.Н., Карпухина О.И.

Малаканова О.А. и Акифьева Ю.Н. выделяют основные теоретико-методологические положения изучения агентов политической социализации, иллюстрируя сделанные выводы результатами проведенного социологического исследования. Ими показано, что в современном российском обществе часть агентов политической социализации либо значительно утратила свое влияние (например, семья, школа) на процесс усвоения политических норм и моделей поведения, либо остается пока вообще несформированной (например, группы интересов, политические партии).

Карпухин О.И., анализируя данные социологических опросов, отмечает, что пути решения проблем молодежи лежат не только в совершенствовании системы государственной молодежной политики, сколько в решении фундаментальных вопросов развития российского общества. То есть общество, по его мнению, потеряло смысл и идею собственного существования.

Отдельное направление исследований идеологий связано с поиском их психологических оснований, при этом утверждается, что изучение идеологий в рамках таких дисциплин, как история, политические науки, социология, дает позитивные результаты, однако ряд важных составляющих анализа остается за кадром. С одной стороны, идеологии детерминируются реакциями конкретных индивидов на политические и социальные условия. С другой стороны, идеологии как совокупность политических установок, разделяемых людьми, являются продуктом сознания. Другими словами, идеологии можно рассматривать как явления, имеющие в своей основе психологические составляющие. В исследованиях ряда авторов (Стимсон и др.) стабильность и последовательность политических установок изучалась в связи с дифференциацией так называемых когнитивных возможностей индивидов. Особое внимание в этой связи уделялось уровню образования и степени политической информированности людей. Было показано, что для лиц с развитыми когнитивными способностями характерной является высокая степень последовательности и стабильности политических установок. Низкие когнитивные возможности не предполагают стройной системы политических предпочтений.

В отдельных работах российских авторов особое внимание было уделено типологии политических ценностей, их теоретическому основанию. В качестве последних зачастую (особенно в конце 80 - начале 90-х годов) использовались оппозиция «либерализм - консерватизм».

Значительно более многочисленными были проекты изучения структуры политических ценностей с применением «жестких» исследовательских практик. Показательными в этом плане являются интересные результаты, приведенные в работах Рукавишникова В. О, Лапина Н. И. [16], Шмелева А. Г. [17], Дубова И. Г.

Не вызывает сомнения, что такие качества обыденного политического сознания, как политическая наивность, неустойчивость взглядов и оценок, подверженность иллюзиям, мифам, суевериям, присущи целым группам населения, детерминируются в первую очередь социальными условиями, в которых эти группы находятся.

Как считает ряд авторов процесс трансформации российского общества нарушил функционирование основных каналов передачи политических знаний и ценностей, что блокирует работу механизма политической социализации.

Молодое поколение не получает необходимых политических знаний, установок на определенную форму политического поведения, а также навыков сбора и анализа политической информации посредством воздействия на него семьи, ближайшего окружения. Новый политический опыт не накладывается на усвоенные в период первичной социализации политические знания, а формируется сам по себе, что очень часто приводит к аполитичности будущего гражданина, с одной стороны, или выработке негативного отношения к политической системе, с другой. Чтобы преодолеть апатично-индифферентную модель поведения и пробудить у молодежи гражданскую позицию, нужно время.

Прослеживается явное противоречие между тем, что молодежь считает важным для страны, а что - лично для себя и своей семьи. В результате большая часть современной российской молодежи не рассматривает политику в качестве сферы реализации собственных интересов и приложения своих усилий. Процесс трансформации российского общества нарушил функционирование основных каналов передачи политических знаний и ценностей, что блокирует работу механизма политической социализации.

Поэтому особую актуальность в настоящее время приобретает исследование политических установок как составляющих политической культуры в процессе политической социализации молодежи, с точки зрения их роли и влияния на политическое развитие молодого поколения.

Высоко оценивая вклад отечественных, зарубежных ученых и полученные ими научные, методологические и практические результаты, необходимо отметить, что в настоящее время проблема формирования политических установок в процессе социализации молодежи требуют их исследования.

Предмет исследования - формирование политических установок молодежи в процессе ее социализации.

Объект исследования: особенности социализации молодежи в современном российском обществе.

Цель исследования - на основе изучения теоретико-методологических основ и подходов в осмыслении политических установок как элемента политической культуры исследовать их роль в процессе социализации молодежи на современном этапе.

Для достижения поставленной цели необходимо сформулировать следующие задачи исследования:

1. Изучить понятия «политическая установка», «политическая культуры».

2. Выделить виды политических установок как элемента политической культуры.

3. Изучить понятие «молодежь» и «молодежная среда», «политическая социализация молодежи».

4. Определить роль политических установок в процессе политической социализации молодежи методом анкетирования.

Методологическая база исследования обусловлена спецификой изучаемого объекта и задачами исследования - совокупность методов и методик исследования, включающих в себя использование:

· методологии социологического исследования (Батыгин Г.С., Девятко И.Ф., Наследов А.Д. [22], Ядов Д.Я.);

· методологии анализа данных в социологии (Андреева Г.М., Татарова Г.Г., Толстова Ю.Н.);

· методы анализа политических процессов (Артемов Г.П., Мангейм Дж.Б., Рич Р.К, Мелешкина).

Данная постановка цели и задач определяет логическую структуру работы, которая включает в себя введение, две главы, заключение, список литературы и приложения.

Глава 1. Теоретико-методологические аспекты исследования политических установок молодежи

1.1 Политические установки как элемент политической культуры: понятие и виды

Огромную роль в формировании политического мышления играют политические установки. Понятие «установка» относится к наиболее сложным и размытым в политической психологии. В общем виде, это предготовность субъекта реагировать тем или иным конкретным способом на то или иное политическое событие или явление. Установка - это внутреннее качество субъекта политики, базирующееся на его предшествующем опыте и политической культуре [32].

Рассмотрим, какое место в политической культуре занимает политическая установка. Чтобы понять это, необходимо рассмотреть структуру политической культуры.

По мнению Мелешкиной Е. «политическая культура как совокупность политических ориентаций …не принадлежит ни миру собственно политического, ни среде, окружающей политическую систему (социальной, культурной). Политическая культура как бы посредует отношения между миром политического и средой, обеспечивая взаимодействие между областями социальных отношений, культурных норм и стереотипов и политических процессов. …Различное решение вопроса о месте человека в мире, о допустимой степени человеческой активности и т.п. может оказывать влияние на степень вовлеченности человека в политический процесс, преобладание реформаторских или ретроградных установок и т.п. Вместе с тем, необходимо учитывать, что сами мировоззренческие ориентации не являются частью политической культуры и могут рассматриваться лишь как факторы, оказывающие на нее влияние» [31, с. 96]. Далее она дает определение:

«Политическая культура - система ориентаций и установок относительно политической системы и ее составляющих, а также образцов политического поведения».

Ее принято подразделять на следующие элементы: когнитивный, нормативно-оценочный, эмоционально-психологический и установочно-поведенческий.

Структуру политической культуры можно представить в виде схемы, представленной на Рисунке 1:

Рисунок 1 - Структура политической культуры

По мнению Панчишина Н.Б.: «установочно-поведенческий компонент политической культуры составляют политические установки и соответствующие стереотипы поведения, которые способствуют переводу представлений и ценностей в плоскость практической реализации».

Можно сказать, что политическая установка - это отношение субъекта к политическим явлениям, политическое поведение - это тот или иной способ реагирования субъекта на происходящие события. Политическая установка и политическое поведение существуют в органическом единстве, их устойчивые стереотипы составляют непременный компонент политической культуры личности, социальной группы, нации или общества в целом.

Все представленные на Рисунке 1 элементы политической культуры относительно самостоятельны и вместе с тем взаимосвязаны, тесно переплетены. Характер политических знаний и представлений, ценностей и убеждений, эмоциональных состояний и психологических чувств, позиций и установок, преобладающих образцов поведения определяют содержание политической культуры, присущей данному обществу.

Тем самым политическая культура определяет наиболее типичные образцы и правила политического поведения, взаимодействия власти, индивида и общества.

«Политическая культура представляет собой совокупность ценностей, установок, убеждений, ориентаций и выражающих их символов, которые являются общепринятыми и служат упорядочению политического опыта и регулированию политического поведения всех членов общества» [34].

Термин «установка» в русскоязычную литературу ввел глава грузинской психологической школы Д.Н. Узнадзе [35, с.158], определявший ее как предшествующую любым, в том числе психическим актам субъекта готовность осуществлять именно те акты, которые адекватны данной ситуации. Он доказывал, что реакция субъекта на ситуацию обусловлена не только самой ситуацией, но и его внутренней, неосознанной предрасположенностью реагировать на нее определенным образом.

С точки зрения теории мотивации, понятие установки важно, прежде всего, тем, что оно раскрывает механизм формирования такого важного качества потребностей и мотивов, как относительная устойчивость их предметной формы. Благодаря установкам субъекту не нужно постоянно определять, в чем состоят его потребности и способы их удовлетворения: они уже зафиксированы в его установках [36].

К деятельности личность побуждают потребности и мотивы. Установка объясняет, почему люди в определенных ситуациях поступают тем или иным образом, почему они выбирают конкретный мотив. Это понятие объясняет особое состояние личности, предшествующее ее реальному поведению.

Начало исследования социальных установок было положено работой У. Томаса и Ф. Знанецкого об адаптации польских крестьян-эмигрантов в США в 1918 году. Были выявлены две зависимости, описывающие процесс адаптации: зависимость индивида от социальной организации и зависимость социальной организации от индивида. Для объяснения значимости социальной организации для индивида было предложено понятие социальная ценность, а для объяснения психологического состояния индивида по отношению к группе - социальная установка.

Понятие аттитюда, интенсивно разрабатывавшееся в американской социальной психологии (Г. Алмонд [37], С. Верба, Л. Пай, У. Розенбаум), родственно понятию установки, поскольку ключевым словом в его определении также является «готовность».

Г. Олпорт еще в 1935 году, объединяя различные определения аттитюда, сформулированные к тому времени социальными психологами, интерпретировал его как «состояние сознания и нервной системы, выражающее готовность и организованное на основе предшествующего опыта; аттитюд оказывает направляющее и динамическое влияние на реакции индивида относительно всех объектов, к которым он (аттитюд) имеет отношение» [1, с.125]. Это определение оказалось настолько емким с точки зрения синтеза различных подходов, выносящим за скобки все разногласия и неясные вопросы, что и 50 лет спустя с него начинались главы об аттитюдах в учебниках по социальной психологии.

Будучи родственными, установка и аттитюд в то же время отнюдь не аналогичные понятия. Со времен знаменитой работы У. Томаса и Ф. Знанецкого «Польский крестьянин в Европе и Америке» (1918-1920), в которой категория аттитюда была впервые использована для изучения социальных явлений, его стали рассматривать как важнейший компонент социальной психологии и характеристику личности.

Если при изучении аттитюда главное внимание уделяется его функциям в социальных отношениях и социальном поведении людей, то установка исследуется в общей психологии, прежде всего, с точки зрения ее роли и места в структуре психики.

Аттитюд чаще всего рассматривается как явление сознания, выражаемое в языке, в вербальном поведении (на чем основаны и многие методы его изучения), а установка, как показано в частности в работах Д.Н. Узнадзе, имеет неосознанный характер. В русскоязычной литературе английский термин «аттитюд» чаще всего не переводится или же выражается понятием «социальная установка».

Политическая установка возникает в результате активного освоения личностью всей системы социально-политических связей. В отличие от кратковременных эмоциональных реакций, политическая установка достаточно долго сохраняется.

Понятие политической установки широко используется при изучении общественного сознания и политического поведения избирателей в ходе выборов (выяснение устойчивости установок избирателей, механизмов влияния средств массовой информации на изменение политических установок избирателей).

Что же представляет собой политическая установка? В современной политической психологии есть два определения этого явления:

· устойчивая предрасположенность, готовность индивида или группы к действию, ориентированному на социально значимый объект;

· психологическое переживание индивидом ценности, значения социального-политического объекта, организованное на основе предшествующего опыта, оказывающее направляющее влияние на политическое поведение.

Опросы общественного мнения и политических взглядов представляют собой распространенные исследования политических установок массового сознания. У политической установки, в аспекте удовлетворения политических потребностей человека, есть четыре функции:

1. приспособительная (адаптивная) - направление деятельности на объект, удовлетворяющий потребности индивида;

2. знания - дает упрощенные указания относительно способа поведения по отношению к какому-либо политическому объекту,

3. выражения (саморегуляции) - как средство освобождения индивида от внутреннего напряжения, выражения себя как личности;

4. защиты - способствует разрешению внутренних конфликтов личности.

Говоря о политической установке, важно отметить, что у индивида может существовать одновременно иерархия политических установок. Кроме того, в конкретной ситуации может происходить конфликт между политической установки на политический объект и политической установки на политическую ситуацию.

Изменение политической установки может происходить под влиянием убеждения, массовой пропаганды, членства в новой политической группе или же благодаря более глубокому знакомству с объектом политической установки. Существует две теоретических модели, объясняющие изменение политической установки.

1. Бихевиористская: основана на принципе научения. Предполагается, что установки индивида изменяются в зависимости от того, каким образом организуется подкрепление какой-либо политической установки. Изменение социально-политической установки зависит от системы вознаграждений и наказаний.

2. Когнитивистская (теория соответствия). Политическая установка изменяется, когда в когнитивной структуре индивида возникает несоответствие. Стимулом для изменения политической установки является потребность в восстановлении упорядоченного восприятия внешнего мира.

Установки и аттитюды обладают двумя главными функциональными свойствами, которые определяют их значение в психологии социально-политических отношений. Первое из них можно назвать свойством относительной устойчивости. В общепсихологическом смысле функция установки состоит в том, что она обеспечивает человека способностью реагировать на ситуацию и внешние объекты (например, на ситуацию неудовлетворенной потребности и объекты, способствующие или препятствующие ее удовлетворению) на основе прошлого опыта. Установка приводит в действие психические процессы и практические действия, адекватные ситуации и объектам, потому что в ней содержится предшествующая ситуации готовая «модель» этих процессов и действия.

В обыденной жизни, например в труде, потреблении, межличностных отношениях, она закрепляет те привычки и навыки, без которых эта жизнь была бы невозможной. Установки обеспечивают устойчивость личности, ее диахроническое (сохраняющееся на продолжении более или менее длительного времени) единство.

Вместе с тем тот опыт, который формирует «обыденные» установки, более или менее постоянно присутствует и воспроизводится в жизни любого человека, знания, черпаемые из этого опыта, могут противоречить друг другу, вызывать внутренние психические конфликты, но они, во всяком случае, относительно доступны и способны систематически подкреплять установки или вносить в них необходимые по жизни модификации.

Политическая установка - разновидность социальной установки. Говоря об общественном мнении, о настроении больших социальных групп, говорят о социальной установке. Политическая установка - социальная установка в области политической идеологии, политической культуры.

«Установка политическая» - внутренняя, не всегда осознанная готовность субъекта совершать именно те действия, которые адекватны данной социально-политической ситуации. Установка предвосхищает любые акты субъекта, в том числе и психический, она оказывается и первым шагом к действию, задающим направление реакциям индивида относительно тех или иных объектов, с которыми он взаимодействует [39].

В сфере политической деятельности именно установка становится фактором, регулирующим поведение индивида или сообщества и моделирующим позитивное или негативное их восприятие власти, правительства, государства и политики в целом. Можно выделить следующие виды политических установок (Рисунок 2):

Рисунок 3 - Виды политических установок

Следует отметить, что по отношению к одним и тем же политическим явлениям у одних людей могут преобладать установки на ситуацию, у других на объект, и это различие оказывает существенное влияние на их сознание и поведение.

Из компонентов, формирующих установку на ситуацию, - потребность, прошлый опыт и ситуация - в таких случаях решающую роль играют два последних: включаемые в установку потребности (например, в продуктах питания, стабильном или растущем капитале и доходе) самоочевидны, не нуждаются в каком-то особом осознании и «опредмечивании».

В других случаях решающую роль в формировании установки играет, напротив, именно фиксация предмета потребности: в социальной психологии и социальной политологии ее называют тогда «установка на объект». Такие установки чаще всего связаны с потребностями, предмет которых «выбирается» самим субъектом, не является чем-то само собой разумеющимся, что более всего характерно для потребностей социального существования.

По отношению к одним и тем же явлениям у одних людей могут преобладать установки на ситуацию, у других - на объект, и это различие, отражающее структуру и иерархию их потребностей, оказывает существенное влияние на их сознание и поведение.

Например, в 1992-1993 годах подавляющее большинство россиян испытывали весьма тяжелую для них ситуацию быстрого роста цен, за которым не поспевали их доходы. Многие из них реагировали на нее подобно одной пожилой женщине, спрашивавшей: «Когда же они (правительство) перестанут повышать цены?» На возражение, что правительство здесь не при чем, цены - свободные, она отвечала новым вопросом: «А на что же в этом случае нужно правительство?»

Перед нами типичный случай установки на ситуацию, опирающейся на сформированное прежним («социалистическим») опытом представление о государстве как командной инстанции всех экономических процессов. В установке зафиксирован привычный способ удовлетворения потребностей физического существования - государственное распределение благ по доступным ценам. Другие люди, испытывавшие те же тяготы, продолжали неизменно поддерживать политику реформ Ельцина-Гайдара. Далеко не всегда эта поддержка была основана на ясном понимании стратегии и возможных благоприятных последствий реформ, часто ее стимулировала просто позитивная установка на определенную политическую силу (демократов, реформаторов, Ельцина и ельцинистов), включенная в политические убеждения человека.

В политическом сознании и поведении таких людей преобладала установка на объект, воплощавшая их потребность социального существования - в интеграции в определенную общность, в идентификации с ней.

«Объектом» в социально-политической психологии может быть все, что способно удовлетворить соответствующие потребности: группа, организация, политический лидер, система идеологических ценностей [40].

Фиксация в установках предметного содержания потребностей подводит к пониманию второго их функционального свойства. Оно состоит в их способности не только опредмечивать - в результате поисковой активности субъекта - его возникшие на бессознательных глубинах психики потребности, но и практически выступать в качестве относительно самостоятельных потребностей и мотивов.

Еще Курт Левин [41] выделил особый класс потребностей, которые возникают не из внутрипсихических, но из внешних, не имеющих физиологического или глубоко личностного содержания импульсов. Например, намерение человека позвонить кому-то по телефону или опустить письмо в почтовый ящик может формировать актуальную потребность состояние напряжения, стимулирующее определенное действие и не угасающее, пока действие не будет завершено (или не натолкнется на непреодолимые барьеры). Чтобы отличить возникающие таким образом мотивы от тех, которые имеют внутрипсихические источники, (таковыми К.Левин считал только биологические потребности), он назвал их «квазипотребностями». Фактически они представляют собой принятые субъектом установки на определенное действие, превратившиеся в потребности.

В психологии Левина речь идет в основном о ситуационных квазипотребностях, возникающих в его опытах из стремления завершить решение какой-либо поставленной экспериментатором задачи. Однако сфера действия подобных установок-потребностей чрезвычайно широка и в реальной жизни. Весьма большую роль играют они в общественно-политических отношениях и массовом поведении. Когда толпы жителей средневековой Европы устремлялись в крестовые походы во имя освобождения Гроба Господня, это трудно объяснить одними лишь духовно-религиозными потребностями, неустроенностью жизни и авантюристическими наклонностями их участников: всего этого было бы мало, если бы их всех не охватила общая идея, внушившая им страстное стремление изгнать мусульман из Иерусалима.

Не менее бурные идейные и политические страсти движут поведением многих людей в наше время - страсти, которые ни по своему «предмету», ни по накалу не могут быть объяснены только потребностями, возникшими из реальных жизненных отношений. В этом, собственно, и проявляется относительная независимость установок, принятых людьми, от соответствующих им потребностей.

Проявляется она также и в том, что средства, предлагаемые для осуществления широких общественно-политических целей, тоже превращаются в самостоятельные установки, в самоцель, отодвигая психологически на задний план, а то и вовсе заставляя предать забвению конечную цель. Такое происходит, например, во время революций, когда победа революции, ниспровержение существующей власти и защищаемых ею порядков оказываются чем-то гораздо более важным, чем конструктивные цели, во имя которых была задумана революция.

Реакцию субъекта на то или иное явление определяет не только само явление, но и внутренняя, неосознанная предрасположенность субъекта реагировать на нее определённым образом, т.е. установка субъекта.

Было осуществлено много попыток измерения социальной установки как латентного отношения к социальным ситуациям и объектам, характеризующегося модальностью и вербализирующегося. С этой целью в социальной установке выделяются функции и структура.

Дилигенский Г.Г. [1, с.120] в структуре политической установки выделяет 3 уровня (Рисунок 3):

Рисунок 3 - Структура политической установки

Друг от друга политические установки отличаются, прежде всего, по степени их глубины и укорененности в личности, например:

1. Мнения - поверхностный вербальный слой сознания, отличается неустойчивостью;

2. Диспозиция или общее отношение к чему-либо - более устойчивый тип политической установки, имеющий более глубокие корни;

3. Убеждения - наиболее устойчивые установки, составляющие своего рода «стержень» личности. В процессе политической социализации формируется весь набор установок, который становится для личности источником последующего поведения.

Установки, приобретаемые в готовом виде из социального опыта и культуры - один из важнейших компонентов социально-политической психологии. Индивид вообще очень редко вырабатывает свое совершенно уникальное отношение к общественной и политической действительности; поскольку она в отличие от частной жизни охватывает множество людей, свои установки в отношении этой действительности индивид сплошь и рядом заимствует от других, от той или иной социальной общности. Такой путь усвоения социально-политических установок в определенном смысле сближает их со стереотипами, и действительно качество стереотипности часто присутствует в установках.

Дилигенский Г.Г. считает, что неправильно было бы отождествлять эти понятия: стереотип - в основном когнитивное образование, разновидность социального знания, установка же, помимо когнитивных, имеет еще мотивационную, а также, как увидим ниже, и другие функции. Кроме того, в отличие от стереотипа установка не обязательно отличается неподвижностью, особо стойкой устойчивостью: установки, особенно социально-политические, способны меняться, особенно под влиянием изменений в потребностях, в мотивах, в знаниях и опыте людей [1, с.121].

Эмпирические исследования политических установок и ценностей как составляющих идеологий в начале своего появления имели преимущественно описательный характер. В большей части они опирались на концепции и методы, предложенные в начале 60-х годов в США. Широко известными в этой связи являются работы Ф. Конверса [43], А. Кэмпбелла [44].

В ранних работах Ф. Конверса идеология определялась как система убеждений, с которой соотносится совокупность индивидуальных установок.

Свое собственное, оригинальное отношение к политической действительности индивид вырабатывает редко; поскольку политика охватывает множество людей, свои установки в отношении нее индивид заимствует, как правило, от других, но политические установки способны меняться, особенно под воздействием изменений в потребностях, мотивах, знаниях и опыте людей. Политические установки вызывают интерес у исследователей и политиков в связи с тем, что они могут выступать в качестве средства обратной связи между теми, кто принимает решения и теми, кто их исполняет, и, в известной степени, помогают отразить отношение граждан к тем или иным политическим лидерам, явлениям.

Понимание людьми политической реальности, возникающие в этой связи оценки рассматривались в терминах систем убеждений индивидов. Системы убеждений определялись через образующие их элементы и отношения.

Причем каждый элемент, по мнению авторов имеет определенное, не сводимое к другому значение и входит одновременно в более широкую совокупность. Наличие фактора ограничений или внутреннего соответствия системы убеждений приводит к тому, что изменение одного из элементов влечет изменение другого.

Отношения между элементами системы убеждений структурируются посредством специфических параметров, определяющих ассоциативные или диссоциативные отношения между ними.

Системные качества убеждений, характеризующие их внутреннюю структуру в целом, определяются тремя факторами:

· логическими,

· психологическими,

· социальными.

Наибольшая роль, по Ф. Конверсу, принадлежит социальным факторам. Это значит, что природа социально-политической среды, в которую включен индивид, оказывает решающее влияние на формирование систем убеждений. Социальное окружение индивида обеспечивает его информацией о значимости тех или иных сторон политической жизни, о возможных параметрах их оценки, о соотнесении друг с другом.

На основе приведенных посылок системы убеждений изучались с помощью опросных методик, позволявших анализировать эмпирические данные в обобщенном виде. Последнее давало возможность описывать идеологию в терминах системы убеждений нескольких типологических групп индивидов, которые в совокупности представляли исследуемое население.

Основные результаты исследований в рамках этой концепции можно сформулировать следующим образом:

Во-первых, составляющие системы политических убеждений «среднего индивида» оказываются не столь взаимосвязанными друг с другом, как это можно было предполагать. Так, американские избиратели в значительной части одновременно разделяли два типа представлений, которые в собственно идеологическом смысле слабо стыкуются между собой. Избиратели поддерживали усиление роли государства и правительства по обеспечению различных форм социальной защиты и в то же время выступали за необходимость снижения налогов, «несмотря на то, что это приведет к сокращению важных социальных программ».

Результаты английских исследователей показали, что даже применительно к меньшинству людей, обладающих хорошо артикулированными и стабильными политическими представлениями, логическая взаимосвязь установок оказывается относительно слабой.

Во-вторых, широко распространено непостоянство политических установок. Поддержка предлагаемых решений тех или иных вопросов может меняться во времени весьма стремительно, в зависимости от хода политических процессов, особенностей социально-экономической ситуации и прочих обстоятельств.

В-третьих, наблюдаются очевидные индивидуальные различия в концептуализации политического выбора. Было изучено, в какой степени при объяснении людьми конкретных явлений из мира политики, проявлений индивидуальной политической активности они опираются на те или иные идеологические категории.

При этом выяснилось, что только существенно меньшая часть населения мыслит «идеологически». Оказалось также, что характеристики респондентов отличаются в зависимости от того, на каком уровне исследуются идеологические составляющие структуры сознания.

На «операциональном уровне», где выявлялась степень поддержки конкретных правительственных программ, большая часть американских избирателей проявляли себя как либералы.

На уровне «идеологическом» при выявлении представлений о роли правительства в более общем, «концептуальном плане» большинство американцев оказываются консерваторами.

На уровне самоидентификации, когда респонденты сами относили себя к либералам или консерваторам, число сторонников каждого идеологического направления оказалось примерно одинаковым [46].

Необходимо отметить, что в 70 - 80-е годы получило развитие направление политического мышления и механизмов предпочтений. По сути, оно связано с переходом от представлений о несвязанности и непостоянстве политических установок среднего индивида, от представлений, ставящих под вопрос наличие индивидуальной системы политического сознания как таковой, к более тщательному изучению возможных факторов детерминации особенностей политического сознания и мышления.

В исследовании Г.Л. Стимсона стабильность и последовательность политических установок изучалась в связи с дифференциацией так называемых когнитивных возможностей индивидов. Особое внимание в этой связи уделялось уровню образования и степени политической информированности людей. Было показано, что для лиц с развитыми когнитивными способностями характерной является высокая степень последовательности и стабильности политических установок. Низкие когнитивные возможности не предполагают стройной системы политических предпочтений [47].

В ряде работ сделана попытка разрешить следующую проблему. Если большинству людей свойственна крайне невысокая информированность о политике, то каким образом они формируют свое отношение к конкретным вопросам, каков механизм принятия тех или иных политических решений на индивидуальном уровне? Исходным является предположение о том, что рядовые граждане не обладают «законченным» набором мнений по широкому кругу политических вопросов. Поскольку вынесение суждения является сложным по своей природе феноменом, то оптимизация процесса его принятия предполагает использование специфических схем упрощения. Эти средства упрощения позволяют рядовому гражданину выносить суждения о конкретных политических вопросах, не обладая при этом всей полнотой информации. Среди подобных средств упрощения - эвристик - значительную роль играют эмоционально-оценочные компоненты.

На основе эмпирических исследований было показано, как индивидуальное принятие или непринятие тех или иных вопросов, эмоционально окрашенное отношение к ним влияют на структуру политических убеждений. Отчетливо это проявляется в связи с изучением расовых проблем. Респонденты принимают решение о принятии или непринятии политики, ориентированной на поддержку черного населения, чаще всего в связи с их эмоциональным отношением к этой группе населения в целом. Однако влияние чувств и эмоций может быть как явным, так и не столь очевидным. По мнению авторов, фундаментальным способом, с помощью которого индивиды обеспечивают субъективную стабильность своих политических убеждений, является их соотнесение с индивидуальными эмоционально-оценочными предпочтениями.

Всякая оценка власти или власть имущих в общественном мнении непременно начинается с тех ожиданий, которые имеют люди в отношении власти в определенных условиях места, времени, традиций и т. д., - а точнее, тех моделей власти, на которые они ориентируются.

В современных опросах можно без труда обнаружить установки на различные, противоречащие друг другу модели власти (точнее, модели структур «власть-общество»). С одной стороны, высказываются стремления избавить общество (человека, экономику) от опеки со стороны государственной власти. Их можно было бы отнести к либеральным, но с большими оговорками: они скорее связаны не с концепцией приоритета прав человека, а с более привычными попытками лукавого уклонения от обязанностей перед обществом. Представления о взаимно-обязательных отношениях между гражданами и властью довольно слабы. С другой стороны, имеются - и в большинстве случаев остаются доминирующими - установки на улучшение той же государственной опеки, заботы со стороны власти. Эта установка часто считается патерналистской, обращенной к советскому прошлому. Однако советская система не столько была патерналистской, сколько изображалась (и сейчас некоторым кажется) таковой.

Вряд ли можно сколько-нибудь строго «распределить» сегодняшнее общественное мнение по типам установок на модели власти. Отношение массового человека к государству строится на просьбе-требовании большей «заботы», и происходит это не столько под влиянием традиционно-советских установок, сколько из-за сохраняющейся - под иными названиями - зависимости экономики и общества от государственных монополий, неразвитости горизонтальных общественных связей.

Страна «очутилась» в ситуации исторического перелома без серьезной подготовки как снизу, так и сверху.

1.2 Роль политических установок в процессе политической социализации молодежи

Судьба любого общества в значительной мере зависит от того, каких именно социально-политических ценностей, норм и правил жизнедеятельности придерживаются его члены. В то же время, очевидно, что люди не рождаются с готовой суммой знаний о социальных законах развития и политического участия. Это знание приобретается и проверяется ими на протяжении всей жизни.

Установки, приобретаемые в готовом виде из социального опыта и культуры - один из важнейших компонентов социально-политической психологии. Индивид вообще очень редко вырабатывает свое совершенно уникальное отношение к общественной и политической действительности; поскольку она в отличие от частной жизни охватывает множество людей, свои установки в отношении этой действительности индивид сплошь и рядом заимствует от других, от той или иной социальной общности.

Под политической социализацией следует понимать всю совокупность процессов становления политического сознания и поведения личности, принятия и исполнения политических ролей, проявления политической активности. Это понятие шире, чем политическое воспитание или просвещение, так как включает не только целенаправленное воздействие на личность господствующей идеологии и политической линии, не только стихийное влияние, но и собственную политическую активность субъекта.

Содержание и особенности политической социализации молодежи зависят от многих факторов, в их числе:

1. влияние макросреды (характера эпохи, международных отношений, государства, нации, класса, других социальных групп, политической культуры общества)

2. микросреды (институциональных и неформальных общностей, школы, семьи, отдельных личностей; внутренних генетически заданных факторов; самовоспитания)

Процесс политической социализации молодежи осуществляется благодаря различным посредникам:

· учреждениям (семье, школе, институту, предприятию),

· группам общения (родственникам, знакомым, группам по интересам),

· средствам массовой/информации (печати, радио, телевидению, компьютерным информационным системам).

Важность политической социализации молодежи определяется тем, что молодость - это тот жизненный этап, во время которого личности приходится решать множество различных задач, связанных с расширением социальной ответственности. Именно в этот период личность преодолевает ролевое смешение, достигает эго-идентичности и интимности, чувства единства в межличностных отношениях с другими в противовес изоляции. Задача этого возраста - найти и отстоять себя в обществе, среди других и быть принятым.

Э. Эриксон утверждал, что именно в молодом возрасте происходить окончательное оформление жизненных целей личности, которые потом будут достигаться человеком.

Созданные на основе социальных отношений социальные группы называют социальными общностями. Каждая социальная общность имеет свои, свойственные для нее, общие характеристики и социальные нормы, которые регулируют ее функционирование.

В зависимости от того, из каких групп состоит общество, в каком иерархическом положении они находятся друг к другу (кто лидирует, а кто подчиняется), от проводимой ими идеологии и практических действий во многом зависит тип государства, его общественно-политическое устройство.

В «Социологическом энциклопедическом словаре» приводится следующее определение социальной общности: «Совокупность индивидов, характеризующаяся относительной целостностью, выступающая как самостоятельный субъект исторического и социального действия и поведения и выполняющая ту или иную совместную деятельность».

По мнению Новиковой С.С. молодежь является возрастной категорией: «Любое множество, выделение которого осуществляется на основе обладания всеми определенной чертой, составляет социальную категорию. Таким образом, социальная категория - это «совокупность групп индивидов, имеющих одинаковые характеристики по тому или иному признаку (например, пол, возраст, профессия, вероисповедание и т.д.)». Следовательно, ммножество людей одного и того же возраста (например: 18 25 лет) будет возрастной категорией. Поэтому следует говорить не о «возрастной группе молодежи от 18 до 25 лет», а о «возрастной категории молодежи от 18 до 25 лет» и т.д.

Профессор Е. Ф. Молевич так же под молодежью понимает поколенческую группу, завершающую процесс социализации и закладывающую стартовые условия будущего самостоятельного («взрослого») существования личности.

Социологи первыми среди обществоведов увидели в молодежи как социальной категории присущие только ей культурные черты, специфические интересы, ценности и нормы поведения. Они заговорили об особых проблемах молодежи, имеющих, прежде всего социальные корни (Кон И.С., Лисовский В.Т., Фрис С.).

Когда говорят «социология молодежи», под понятием «молодость» понимают:

· определенный возраст;

· некое состояние, определяемое социально-культурными критериями;

· некую группу или поколение с присущими им ценностями.

В результате процесса политической социализации индивидуум приобщается к политической культуре, формирует свою политическую ориентацию и позицию.

В целом, превращению индивида в сознательный и активный субъект политики способствует такая система политической социализации, которая не только предоставляет ему мотивации к активности и создает возможности участия в политической жизни, но и одновременно с этим обеспечивает индивида необходимыми знаниями и навыками практической деятельности, формируя у него способности к пониманию политической действительности и самоопределению в ней на основе адекватного отношения к политическим реалиям.

Необходимо отметить, что особенно активно исследования политической социализации проводились в 60-70-х годах. Изучались разнообразные факторы агенты социализации молодежи, опосредующие первичные контакты детей с окружающей их сферой политики. На больших массивах первичных данных анализу подвергались политические установки детей и в то же время характеристики политического сознания их родителей, сверстников, доминирующих представлений в школе и т. п. факторы.

Среди основных выводов этого направления можно выделить нестабильность политических установок молодежи. Кроме того, получило эмпирическое подтверждение то обстоятельство, что лишь в меньшей части наблюдений проявляется значимость факторов непосредственного социокультурного окружения как детерминант политического сознания.

В формировании политических установок в процессе политической социализации молодежи целесообразно выделять:

1. Политические факторы социализации: характер и тип государственного устройства, политические институты, партии и движения;

2. Неполитические факторы социализации: семья, группы сверстников, учебные заведения, работа, культура, наука, искусство, национальные традиции, средства массовой информации.

В реальной жизни политические и неполитические факторы переплетены, оказывают сложное, многостороннее и многофакторное воздействие на человека.

Рассматривая формирование политических установок в процессе политической социализации молодежи необходимо обращать внимание на возраст и индивидуальные особенности каждого, на окружающую его социальную среду, на политику, проводимую государственными учреждениями, на деятельность общественно-политических партий и организаций, а также на уровень и особенности политической культуры.

Таблица 1 - Процесс и учреждения политической социализации

УЧРЕЖДЕНИЯ

ГРУППЫ ОБЩЕНИЯ

ЭТАПЫ

СМИ

Семья

Родственники

Детский

Речь

Школа

Знакомые

Юношеский

Печать

Институт

Группы по интересам

Молодежный

Телевидение

Предприятие

Сотрудники

Зрелый

Интернет

Гражданское созревание молодого человека или приобщение его к политике происходит поэтапно. Оно начинается уже в раннем возрасте, когда через семью, ближайшее окружение, СМИ, ребенок приобретает первые сведения о политике. На этапе первичной социализации дети получают начальные представления о правильном или неправильном поведении, поступках.

Считается, что ребенок проходит четыре подэтапа первичной социализации:

1. Политизация - осознание детьми существования внешней (по отношению к семье) власти;

2. Персонализация - понимание детьми политической власти через персонализирующие их фигуры;

3. Идеализация - приписывание политическим деятелям исключительно положительных качеств;

4. Институциализация - поворот в сознании детей к более безличному, деперсонифицированному представлению о власти.

Задача социологов заключается, прежде всего, в том, чтобы показать, как в разных обществах организуются процессы перехода. Тогда понятие «молодежь» - это не просто некая социальная категория и ее значимые параметры, а социальная организация этой группы как со стороны ее внутренних имманентных характеристик (прежде всего возрастной самоидентификации), так и со стороны ее окружения.

Общественно-политическая жизнь во многих своих параметрах развертывается на уровнях, далеких от непосредственно осознаваемых интересов и понимания большинства молодых членов общества. В этих условиях установки-потребности, имеющие отношение к политике и общественному устройству, служат необходимым средством психологического включения молодежи в общественно-политическую жизнь.

Так, большинство взрослых, тем более молодых избирателей в любой стране настолько плохо представляют себе возможную политику различных партий или кандидатов, своеобразие их платформы по сравнению с соперниками, что они просто не могли бы участвовать в выборах, если бы не имели позитивных или негативных установок в отношении определенных партий и лидеров [1].

Фрмирование потребностей из установок (а не, наоборот) по мнению Дилигенского Г.Г. возможен лишь при определенных условиях.

Во-первых, установка не вырабатывается и не отбирается индивидом в процессе самостоятельной психической активности, но усваивается в готовом виде из общественного сознания - через процессы социализации и коммуникации.

Во-вторых, установка укрепляется вначале в сознании субъекта, приобретает вербальное выражение и лишь, потом укореняется в аффективной и бессознательной сферах психики.

В этом сказывается хорошо известный психологам факт: хотя сознание не контролирует целиком все психические явления и процессы, оно способно в значительной мере регулировать лежащие ниже сферы психики.

Роль политических установок в социализации молодежи можно определить через их функции. Установки несут следующие функции:

1. Установки дают человеку способность реагировать на ситуацию и внешние объекты на основе прошлого опыта; обеспечивают устойчивость личности.

2. Установки помогают человеку смоделировать реакцию не только на знакомые, но и на неизвестные, неясные, непонятные социально-политические ситуации, сводят к минимуму риск, опасность, содержащиеся в подобных ситуациях; играют специфическую роль компенсатора когнитивного дефицита, т.е. восполняют недостаток политических знаний и сведений.

3. Установки - потребности, имеющие отношение к политике и общественному устройству, служат необходимым средством психологического включения молодежи в политическую жизнь.

Поэтому политические установки (независимо от того, каким образом они возникли) играют, в отличие от общепсихологических и социально-психологических, специфическую роль компенсатора когнитивного дефицита, т.е. они моделируют реакцию молодых людей, не только на знакомые, но и на неясные, непонятные социально-политические ситуации. Одна из функций этих установок - минимизировать риск, опасность, содержащуюся в таких ситуациях. Закрепленное в таких установках отношение к определенным классам макросоциальных объектов и ситуаций, явлений и событий, их «оценка» с точки зрения потребностей субъекта позволяет ему поддерживать минимальные мотивационно-психологические связи с макросоциальной средой, психически, интеллектуально или практически реагировать на исходящие от нее импульсы.

Характерный пример этой роли установок - реакция экономического поведения людей на политические события, воспринимаемые как угроза стабильности положения в стране или мире. В моменты обострения международной напряженности многие стараются запастись продуктами - выстраиваются длинные очереди в продовольственные магазины. Люди не могут знать, перерастет ли очередной конфликт в войну и сопряженный с ней дефицит необходимого, но аккумулирующая прошлый опыт установка подсказывает им поведение, ориентирующееся на такую возможность.

Политические установки молодежи способны чаще меняться, в связи с динамичностью (подвижностью) изменений в потребностях, в мотивах, в знаниях и опыте молодых людей.

Включение политических установок в психологию молодежи происходит в зависимости от уровня социально-политических отношений. Схема включения представлена на Рисунке 4.

Рисунок 4 - Уровни социально-политических отношений

1 и 2 уровень - с точки зрения концепции психологии мотивации, такая интеграция есть проявление одной из базовых мотивационных тенденций человека - потребности в связях с другими людьми, в общности с ними.

Установки на идентичность с макросоциальной общностью тех или иных масштабов - от родоплеменной до национально-государственной, социально-классовой и общечеловеческой - образуют, таким образом, специфический класс социально-политических аттитюдов, обусловленных социальными отношениями личности и социэтальными межгрупповыми отношениями.

Комплементарными (дополняющими) по отношению к этим аттитюдам являются установки на другие «чужие» общности, которые могут быть однозначно позитивными, дружественными, однозначно негативными, враждебными, индифферентными или носящими более сложный амбивалентный характер.

Очевидно, что установки, прежде всего, ориентируют психологические и поведенческие реакции на ситуации, которые возникают в сфере межгрупповых отношений. Столь же очевидна роль групповых аттитюдов в социально-классовых отношениях.

По мнению Дилигенского Г.Г. можно выделить два диспозиционной концепции.

Первый из них, широко признанный и детально разработанный в социально-психологической науке, состоит в выделении из всей массы установок личности тех, которые носят ценностный характер, представляют собой ценности, или ценностные ориентации, которые выражают наиболее важное для человека, обладает для него личностным смыслом, и определяют, его жизненные цели.

Обычно считается, что ценности носят более или менее осознанный характер, могут быть выражены индивидом в обобщенных понятиях и что по своему происхождению они социальны, усваиваются им из макросоциальной среды, из того идейного и культурного арсенала, которым располагает общество. Иными словами, ценности принадлежат к тому классу установок, которые относительно автономны от индивидуальных мотивационных процессов, но в то же время они выполняют в индивидуальной психике весьма ответственные мотивационные функции, выражая те потребности, которые определяют ведущие цели, «генеральную жизненную линию» индивида.

Второй тезис диспозиционной концепции В.А. Ядова предполагает, что способ удовлетворения идентификационной потребности предопределяет и идеологическую по своему содержанию систему ценностных ориентации личности, и ее жизненные цели. Если понимать этот тезис буквально, получается, что от того, с какой социальной общностью себя человек идентифицирует, прямо зависят и его собственные ценности и цели.

Применительно к сфере социально-политической - это означает, что она играет «командную» роль по отношению к индивидуальной.

Однако из исследования В.А. Ядова [60] выясняется, что доминирующие личные ценности - такие, как творческая интересная работа, материальная обеспеченность, семья, «жизнь, полная удовольствий» и т.д. коррелируются скорее именно с факторами, характеризующими индивидуальную ситуацию человека, чем с идеологическими ценностями макросоциальной среды или с «обще-социальными условиями деятельности», такими как: профессиональная принадлежность, уровень образования людей, должностной статус, условия и характер труда, возраст и пол.

Да это вряд ли может быть иначе, ибо отношение человека к такой среде - к своему классу, нации, обществу и к ее идеологическим ценностям - в большинстве случаев гораздо менее психологически значимо для него, чем отношение к событиям и явлениям собственной жизни, к людям, с которыми он связан совместной деятельностью и непосредственным общением.

Тем не менее, психологическая интеграция индивида в те или иные большие социальные общности, интериоризация им выработанных ею ценностей - факт вполне реальный.

Очевидно, что поведение людей в политике, их отношение к политическим институтам и лидерам, политический выбор во многом определены не объективными характеристиками реальной ситуации, а психологическими явлениями. В эпоху информационного общества важно не то, как ведут себя субъекты политического процесса, важно, как они воспринимаются гражданами [65].

Восприятие политического поля и образ социальной реальности с одной стороны и политические предпочтения с другой оказывают друг на друга взаимное влияние. Очевидно, что молодые люди с различными политическими взглядам, сторонники разных партий, молодежь с различными установками в сфере политики будут по-разному оценивать одни и те же социальные явления. И, наоборот, от того, как молодой человек оценивает социальную реальность зависит его политический выбор [66].

Подводя итог вышесказанному, можно утверждать, что вскрытые Узнадзе Д.Н. феномены самым недвусмысленным образом указывают на наличие в нашей психике не только сознательных, но и досознательных процессов, которые, как выясняется, мы можем характеризовать как область наших установок.

«Если признать, что живое существо обладает способностью реагировать в соответствующих условиях активацией установки, если считать, что именно в ней - в этой установке - мы находим новую сферу своеобразного отражения действительности, о чем мы будем говорить подробнее ниже, то тогда станет понятным, что именно в этом направлении и следует искать ключ к пониманию действительного отношения живого существа к условиям среды, в которой ему приходится строить свою жизнь».

Политическая установка - внутренняя, не всегда осознанная готовность субъекта совершать именно те действия, которые адекватны данной социально-политической ситуации. Установка предвосхищает любые акты субъекта, в том числе и психический, она оказывается и первым шагом к действию, задающим направление реакциям индивида относительно тех или иных объектов, с которыми он взаимодействует.

В сфере политической деятельности именно политическая установка становится фактором, регулирующим поведение индивида или сообщества и моделирующим позитивное или негативное их восприятие власти, правительства, государства и политики в целом.

Можно выделить следующие виды политических установок: на ситуацию, на объект; на политическую систему, на режим, на политические силы, на конкретные политические институты, на лидеров и пр. Следует отметить, что по отношению к одним и тем же политическим явлениям у одних людей могут преобладать установки на ситуацию, у других - на объект, и это различие оказывает существенное влияние на их сознание и поведение. Реакцию субъекта на то или иное явление определяет не только само явление, но и внутренняя, неосознанная предрасположенность субъекта реагировать на нее определённым образом, т.е. установка субъекта.

В структуре политической установки выделяют 3 уровня: когнитивный, эмоциональный и поведенческий. Когнитивный элемент политической установки отражает предварительные знания индивида, интерес к политике. Эмоциональное отношение к политическому объекту, как правило, появляется раньше критического оценивания объекта. Именно эмоциональный компонент политических установок играет существенную роль в формировании политических предрассудков, расовых стереотипов, религиозной, национальной и других видов нетерпимости. Поведенческий элемент установки представляет непосредственную готовность к политическому действию.

Политические установки несут следующие функции:

1. дают человеку способность реагировать на ситуацию и внешние объекты на основе прошлого опыта; обеспечивают устойчивость личности,

2. помогают человеку смоделировать реакцию не только на знакомые, но и на неизвестные, неясные, непонятные социально-политические ситуации, сводят к минимуму риск, опасность, содержащиеся в подобных ситуациях; играют специфическую роль компенсатора когнитивного дефицита, т.е. восполняют недостаток политических знаний и сведений;

3. это потребности, имеющие отношение к политике и общественному устройству, служат необходимым средством психологического включения массы в политическую жизнь.

Друг от друга установки отличаются, прежде всего, по степени их глубины и укорененности в личности, например:

1.Мнения - поверхностный вербальный слой сознания, отличается неустойчивостью;

2.Диспозиция или общее отношение к чему-либо - более устойчивый тип политической установки, имеющий более глубокие корни;

3. Убеждения - наиболее устойчивые установки, составляющие своего рода «стержень» личности. В процессе политической социализации формируется весь набор установок, который становится для личности источником последующего поведения.

Установки, которые индивид приобретает в готовом виде из социального опыта и культуры, являются одним из важнейших элементов политической психологии. Свое собственное, оригинальное отношение к политической действительности индивид вырабатывает редко [39].

Поскольку политика охватывает множество людей, в том числе и молодежную категорию, а свои установки в отношении политики индивид заимствует, как правило, от других, а политические установки способны меняться, особенно под воздействием изменений в потребностях, мотивах, знаниях и опыте людей, поэтому так важна роль политических установок в процессе политической социализации молодежи.

Политические установки молодежи способны еще чаще меняться, в связи с динамичностью (подвижностью) изменений в потребностях, в мотивах, в знаниях и опыте молодых людей. К сожалению, в современном российском обществе часть агентов политической социализации либо значительно утратила свое влияние (например, семья, школа) на процесс усвоения политических норм и моделей поведения, либо остается пока вообще несформированной (например, группы интересов, политические партии).

Результатом политической социализации является определенная структура личности, политические ценности которой являются устойчивыми элементами, трансформируясь в убеждения и установки. В человеке изначально не заложены ни консервативные, ни демократические, ни либеральные, ни анархистские взгляды. Они формируются на протяжении длительного процесса под воздействием рассмотренных выше факторов.

При этом определяющую роль играет непосредственный жизненный и политический опыт молодого человека, который позволяет ему сопоставить предлагаемые различными посредниками и агентами политические теории и концепции с соответствующими жизненными реалиями. Роль политических установок в этом процессе неоспорима.

Политические установки вызывают интерес у исследователей и политиков в связи с тем, что они могут выступать в качестве средства обратной связи между теми, кто принимает решения и теми, кто их исполняет, и, в известной степени, помогают отразить отношение граждан к тем или иным политическим лидерам, явлениям и пр.

Глава 2. Особенности эмпирических исследований политических установок молодежи

2.1 Социологические методы исследования политических установок молодежи: границы применения

Процесс демократизации общественной жизни в России требует от современных студентов, старших школьников, рабочей молодежи, как очень подвижной социальной группы, способности реализовывать новые возможности демократического общества, при котором играет огромную роль их политические установки как элемент политической культуры.

Особую актуальность в настоящее время приобретает исследование политической культуры с точки зрения ее влияния на политическое развитие молодежи, которым на протяжении десятилетий отводилась пассивная роль объекта воспитания, что, естественно, отчуждало их от решения проблем общества, ставило на обочину общественного развития.

Стремление более глубоко понять природу механизма взаимосвязи интересов молодежи и ее политические установки, как элемента политической культуры, отвечает внутренним потребностям российского общества, заинтересованного в расширении теоретических представлений об этих явлениях, имеющих фундаментальное, в том числе и практическое значение в деле реформирования политического устройства общественной жизни.

В качестве довода о необходимости исследования политической культуры и политических установок, как элемента политической культуры молодежи можно отметить особенность данной социальной группы, которая характеризуется повышенной социальной активностью.

Тенденции, характерные для политической культуры общества в целом, проявляются здесь четче, выражены более ярко и, следовательно, их легче заметить и изучить.

Многие проблемы и противоречия политической культуры молодежи являются отражением определенного состояния самого общества, а также, адекватными особенностями переживаемого страной периода.

В целом, пока можно говорить лишь о начальных формах политического сознания молодежи, начальным этапом перехода от политической культуры тоталитарного общества к культуре демократического общества.

Необходимо отметить, что у современной молодежи форма интереса к политике информационная. С помощью средств массовой информации они имеют представления о происходящем в мире политики.

Немалую роль в оценке проводимых преобразований в обществе играет фактор невостребованности социально-политического потенциала молодежи. Вполне вероятно, что проводимые преобразования во многом не отвечают интересам молодого поколения страны, их представлениям о благополучном обществе [67]. Очевидно, что поведение молодых людей в политике, их отношение к политическим институтам и лидерам, политический выбор во многом определены не объективными характеристиками реальной ситуации, а психологическими явлениями [62-64]. В эпоху информационного общества важно не то, как ведут себя субъекты политического процесса, важно, как они воспринимаются гражданами [66].

Ни одна политическая сила не имеет пока серьезного влияния на молодежь. Но так долго продолжаться не может. Эта ниша обязательно будет кем-то занята, ибо молодежное сознание остается пессимистичным, легко манипулируемым, подчиненным мнениям, призывам, действиям извне, о чем свидетельствуют события в Санкт-Петербурге и на Украине.

И в такой ситуации, как никогда прежде, необходимо иметь информацию о политических установках, политической культуре молодежи.

Технология эмпирических исследований включает в себя последовательность операций, необходимых для получения информации об изучаемом явлении. Во всех отраслевых социологических науках она одинакова. В социологической литературе существуют различные представления об этапах социологического исследования.

Обобщая различные подходы по этому вопросу, можно утверждать, что всякое социологическое исследование проходит три этапа:

· подготовительный;

· полевой;

· аналитический.

Упрощенная схема социологического исследования, опирающегося на эмпирические данные представлена в работе Татаровой Г.Г. Она состоит из трех элементов:

1. Концептуальная схема исследования. В нее входят определения предмета, объекта, цели, задач, гипотез исследования, а также понятийный аппарат исследования.

2. Методика сбора эмпирических данных, т. е. эмпирическая интерпретация понятий и инструментарий исследования.

3. Методика обработки данных, т. е. формы представления информации, методы первичного анализа данных, логика применения математических методов.

1. Методологическая часть программы, содержащая характеристику проблемы, цели, задачи, объект, предмет, выборка, гипотезы представлена в Приложении А.

Для концептуализации проблемы определим основные понятия, выражающие наиболее существенные аспекты исследуемой проблемы.

В качестве цели нашего исследования мы определили особенности эмпирических исследований политических установок молодежи.

В самом общем плане под политической культурой понимают комплекс сознания и поведения в сфере политики. Этим понятием охватывается широкий круг установок, ценностей, моделей поведения, свойственных ориентациям граждан на различные элементы политической системы.

В целом, молодежная политическая культура характеризуется тем, что в ней идет интенсивный процесс становления, то есть это становящаяся, но еще не ставшая стабильной, политическая культура.

Политическая установка - внутренняя, не всегда осознанная готовность субъекта совершать именно те действия, которые адекватны данной социально-политической ситуации. Установка предвосхищает любые акты субъекта, в том числе и психический, она оказывается и первым шагом к действию, задающим направление реакциям индивида относительно тех или иных объектов, с которыми он взаимодействует [35].

Проблема формирования политических предпочтений и функционирование политической системы в целом традиционно рассматривается в политологии и др. Но видение различных политических явлений политиками и политологами может отличаться от того, что видят и думают обычные люди, в том числе современная российская молодежь.

В рамках социологии и политологии разработано три основных подхода, объясняющих электоральное поведение.

Сторонники «социологического подхода» утверждают, что выбор при голосовании обусловлен не сознательными политическими предпочтениями (каковых у большинства просто нет), а принадлежностью к большим социальным группам. Каждая из этих групп обеспечивает той или иной партии стабильную базу электоральной поддержки. Сам же акт голосования оказывается проявлением солидарности индивида с группой, а вовсе не свободным волеизъявлением. Такое поведением избирателей было названо экспрессивным [70].

Традиционный механизм электорального поведения отражен в классической «генетической» модели Липсета - Роккана (США), согласно которой на выбор граждан влияет сочетание пяти обстоятельств: общественного положения, уровня доходов, места жительства, уровня образования и религиозной принадлежности.

Позднее к этой политологической модели Р.Инглхарт добавил еще и идеологический фактор. Это развитие схемы было связано с постепенным вытеснением в общественном сознании индустриально развитых стран традиционных ценностей (следовательно, традиционного размежевания по линии «консерватизм - либерализм», «правые - левые») постматериальной системой ценностей, носителями которых являются преимущественно новые, высокообразованные и приспособленные к жизни в условиях развития информационного общества социальные группы.

По традиционной модели Липсета - Роккана считалось, что люди со скромным достатком, невысоким уровнем образования, со статусом рабочего или мелкого служащего тяготеют к партиям либерального (левого) окраса, они выбирают, например, социал-демократию, за ее приверженность либеральным, социально-экономическим ценностям. Напротив, люди высокообразованные, со значительным социальным статусом и хорошими доходами образуют возможную массовую базу консервативных сил. Сравнительно более религиозная часть населения в свою очередь, симпатизирует партиям, связанным с религией. Подобный алгоритм выбора был, в основном, справедлив для западных демократий вплоть до 80-х годов, но, к примеру, во Франции, Англии или Дании религиозный фактор не был решающим [66].

Если в первой половине прошлого века основой процесса формирования политических предпочтений жителей Западной Европы и США был раскол между двумя классами - буржуазией и рабочими, то в настоящее время на выбор при голосовании все больше определяется ценностями и различными личностными факторами.

Второй подход к объяснению электорального поведения назван социально-психологическим. В данном случае объектом, с которым идентифицируются и солидаризируются избиратели, выступает не большая социальная группа, а партия. Склонность голосовать за определенную партию вырабатывается у индивида в ходе ранней социализации. Человек голосует так, как голосовали его отец, дед и более отдаленные предки.

Представители рационально-инструментального подхода считают, что каждый гражданин голосует за ту партию, которая, как он полагает, предоставит ему больше выгод, чем любая другая. Основатель этого подхода А. Даунс считал, что ведущую роль в соответствующих оценках играют идеологические соображения. Избиратель делает выбор исходя из того, сможет ли он лично улучшить свое материальное положение в новых экономических условиях. Соответственно, реальные результаты экономической политики правительства не принимаются во внимание.

Как показали исследования, все три модели «работают» в посткоммунистических странах, но с некоторыми оговорками [71].

Согласно социологическим опросам, проведенным непосредственно после выборов 1999 года существует устойчивая связь между определенными демографическими характеристиками человека и его политическими предпочтениями.

К примеру, за ЛДПР чаще голосуют мужчины, чем женщины, среди избирателей КПРФ больше пожилых людей с невысоким уровнем образования чаще, чем среди сторонников других партий, москвичи на прошлых парламентских выборах чаще отдавали предпочтение блоку ОВР, чем жители других регионов России, а избиратели «Единства» - в большинстве своем -- жители восточных областей страны, сторонники СПС и «Яблока» как правило, проживают в крупных городах .

Политсоциологи и психологи, в свою очередь, выдвинули множество теорий, объясняющих политическое поведение с психологической точки зрения. Взаимосвязь личностных характеристик и политических предпочтений отмечалась психологами уже давно. Примером могут служить классические работы Т. Адорно [80], Г. Лассвелла, Г. Айзенка и других.

В ряде психолого-политических концепций подчеркивалась ключевая роль семейного воспитания в развитии взглядов на общественные отношения. Предполагалось, что политические установки человек усваивает в ходе ранней социализации, и детский опыт оказывает огромное влияние на последующее формирование политических убеждений.

Психологи-когнитивисты считают, что поскольку выбор модели политического поведения опосредуется взглядами и ценностями человека, необходимо прежде всего изучать политическое мышление.

Хильда Химмельвейт в рамках когнитивного подхода предложила модель голосования как принятия решения или «потребительскую модель». Политический выбор совершается по аналогии с покупкой в магазине. Избиратель, отдающий свой голос, ищет максимального соответствия между набором установок и партийными программами [75]. Эта теория в общих чертах сходна с точкой зрения представителей социологического рационально-инструментального подхода на объяснение политического поведения.

2. Инструментарий исследования. Не все методы позволяют выявить скрытые процессы, влияющие на поведение человека и определяющие его оценку тех или иных социальных явлений.

При изучении политических процессов для сбора информации используется весь методический арсенал социологической науки: анализ документов, наблюдение, опрос, эксперимент, социометрические методы.

Анкетные опросы и интервью - наиболее распространенный инструмент сбора информации при изучении электорального поведения, общественного мнения или ценностных ориентаций. Исследования подобного рода часто называют зондажом общественного мнения. Основным принципом использования опросных методов является применение выборочной модели, на основе анализе которой можно сделать выводы о господствующих настроениях всего населения.

Опрос - это метод сбора данных, при котором исследователь получает информацию непосредственно от представителей населения, отобранных таким образом, чтобы на основании их ответов можно было с достаточной надежностью делать выводы обо всем населении или о какой-то его части. Такая информация может быть получена либо с помощью очного или телефонного интервью, либо с помощью заполнения опрашиваемыми анкет-вопросников, доставленных им по почте или кем-то из проводящих опрос. Эти способы являются составной частью опроса как более общего метода.

Опрос предоставляет исследователю информацию пяти типов: факты, знания (perceptions), мнения (opinions), отношения (attitudes) и поведенческие отчеты (behavioral reports) респондентов. В разряд фактов входят те биографические сведения о респонденте (возраст, род занятий, место рождения, первое политическое увлечение), которые могут оказаться существенными при интерпретации других данных. К разряду знаний относятся суждения респондента об окружающем мире, т.е. то, что он знает или ему кажется, что он знает. В разряд мнений входят суждения респондента о его предпочтениях или взглядах на определенные предметы и события. К отношениям можно причислить сравнительно устойчивые настроения респондентов и их оценки определенных событий, явлений и идей. Поведенческие отчеты - это утверждения респондентов о том, как они поступают в том или ином случае (как голосуют, читают газетные передовицы, участвуют в деятельности какой-либо политической организации и т. п.).

В исследованиях политических установок зачастую полезнее, чем вопросы, могут оказаться утверждения о предмете. При этом исследователь обыкновенно просит респондента сказать, в какой степени он согласен или не согласен с серией утверждений, подобранных так, чтобы отразить различные точки зрения по интересующему исследователя предмету. Такая форма имеет ряд преимуществ по сравнению с просто вопросами. С одной стороны, она предоставляет исследователю простое средство измерения интенсивности оценок в тех случаях, когда это важно. С другой стороны, она помогает добиться того, чтобы все респонденты в своих ответах исходили из одной «системы координат», что увеличивает надежность и достоверность измерений.

Измерение переменной с помощью одного-единственного пункта опроса может вызвать смещение в результатах, особенно в исследовании политических установок, которые у молодежи отличаются динамикой.

В качестве одной из базовых для исследования политических установок рассмотрим подход Г. Айзенка.

В его подходе к исследованию политических установок аттитюд определяется как «благоприятная или неблагоприятная оценочная реакция на что-либо или на кого-либо, которая выражается во мнениях, чувствах и целенаправленном поведении». Установка проявляет себя в активном поиске социальной информации и в процессе отбора «аттитюдо-релевантной» информации [66].

Основная функция аттитюда - организовать и интегрировать (на психологическом уровне) сознание людей, принадлежащих к одной социальной общности. Социальные установки выступают в качестве когнитивных критериев социальной категоризации (Шихирев, 1976 [38]).

Г. Айзенк в середине прошлого века предложил модель организации социальных аттитюдов. Установка, согласно Г. Айзенку, имеет сложную иерархическую структуру: на нижней ступени иерархии располагаются специфичные мнения - например, мнение о каком-то человеке, далее это мнение распространяется на всю группу, к которой этот человек принадлежит, и становится привычным мнением, затем идет собственно установка, а на самой вершине находится идеология [87].

По мнению Айзенка, обычные опросы общественного мнения измеряют привычные мнения (habital opinions), линейные шкалы способны уловить аттитюды, а факторный анализ и другие, более сложные статистические процедуры, позволяют подняться на уровень идеологии.

Айзенк ввел двухфакторную теорию социальных аттитюдов:

· первая шкала - «жесткость - мягкость» (tough-mindness - tender-mindness) или «авторитаризм - демократизм»

· второе измерение: радикализм -- консерватизм.

Им была сконструирована и валидизирована специальная шкала из 40 утверждений, позволяющая измерять эти два основных фактора, обозначенные как R (радикализм -- консерватизм) и T (tough -- tender-mindness, или «жесткость -- мягкость»).

Политические силы в рамках этих двух измерений теоретически должны распределяться, как показано на Рисунке 5:

Рисунок 5 - Распределение политических сил

Установки же в общем виде распределялись так, как показано на рисунке 6:

Рисунок 6 - Распределение установок

Эти два измерения оказались устойчивы во времени. Когда в 1972 году исследование Г.Айзенка было повторено, факторная структура осталась прежней [88].

Факторы, предложенные Г. Айзенком, обнаружили устойчивость не только во времени, его методика с успехом применялась также и в других странах, в частности, в Германии, Дании, США, Швеции и Японии [66].

Исследования Г. Айзенка показали, что структура политических установок связана не только с предпочтением той или иной политической партии, но и с принадлежностью к определенному классу. Обнаружилось, что представители рабочего класса более консервативны, чем представители среднего класса, голосующие за ту же партию. Кроме того, выяснилось, что существует два вида консерватизма: консерватизм в экономике (рыночная экономика, неприкосновенность частной собственности) и консерватизм в социальной сфере, в сфере идей (неприятие нововведений, традиционные взгляды религию, на семейные отношения, гендерные роли и т.д.).

Средний класс оказался экономически более консервативен, а идейно - радикален. У представителей рабочего класса ситуация противоположная: они консерваторы в том, что касается идейной сферы и радикалы - в отношении частной собственности.

Коммунисты, как и националисты, отдают большее предпочтение жестким мерам, чем сторонники других партий. Также в результате этого исследования Г. Айзенк пришел к выводу, что коммунизм и социализм надо рассматривать как два разных измерения [66].

Несмотря на очевидные достоинства модели социальных аттитюдов Г. Айзенка, у нее нашлось множество критиков. Один из таких критиков Леонард Фергюсон [89], предложил повернуть оси факторов R и T на 45 градусов, в результате такого поворота факторы несколько изменяются: вместо факторов радикализма-консерватизма и «жесткости-мягкости» появляются три измерения «гуманитарианизма», «религионизма» и «национализма».

Первый из этих факторов Л.Фергюсон противопоставил фашистской идеологии и выявлял при измерении установок к таким социальным явлениям как война, сметная казнь и обращение с преступниками. Положительные установки по отношению к религии противопоставлялись положительному отношению к эволюции и контролю над рождаемостью. Национализм, тесно связанный в представлении испытуемых Л. Фергюсона с патриотизмом, цензурой и законностью, оказывался противоположным коммунизму.

Как и Г. Айзенк, свои исследования Фергюсон начал проводить в середине прошлого века, а через несколько десятилетий, он также имел возможность проверить, в какой степени, выявленные им факторы сохранились во времени. Оказалось, что факторная структура, полученная в конце 30-х - начале 40-годов, повторяется и в исследованиях конца 60-х -- начала 70-х годов.

Уилсон и Паттерсон [90] разработали новый опросник, направленный на измерение консерватизма. По их мнению, традиционные шкалы консерватизма и авторитаризма, состоящие из развернутых утверждений, задают слишком узкий контекст и тем самым исключают проявления личной позиции респондента и проекций. Шкала Уилсона-Паттерсона была разработана по аналогии с осгудовскими и содержала краткие утверждения, с которыми испытуемым предлагалось согласиться или не согласиться. Айзенк сопоставил шкалы, предложенные Уилсоном и Паттерсоном со своими R и T шкалами.

Шкала Уилсона - Паттерсона стала широко использоваться с исследованиях политического сознания. В одном из таких исследований выяснилось, что различия между людьми с различным уровнем консерватизма проявляются в их художественных вкусах. Так, люди, получившие высокие оценки по шкале C Уилсона - Паттерсона предпочитают реалистическую живопись и простые формы в то время как либералам больше нравятся сложные и абстрактные картины [91].

В нашей стране с начала 90-х годов психологи начали активно применять психосемантические методы в исследованиях политического менталитета. Появились работы, в которых делались попытки создать целостные, комплексные, универсальные модели политического менталитета, а также исследования, где описывалось семантическое пространство отдельных политических сфер (партий, политиков).

Примером первого подхода могут служить исследования А.Г.Шмелева, В.Ф.Петренко, О.В.Митиной [93]. Целью работы А.Г.Шмелева было создание универсального теста социального мировоззрения «как инструмента измерения социально-психологических установок, который был бы по возможности независим от конъюнктуры и давал психологам и политологам более устойчивый измерительный эталон». Это, как считает автор, «позволило бы осуществлять оперативный мониторинг за изменением социально-психологических установок, как определенных групп населения, так и отдельных политических группировок и политических деятелей».

На протяжении нескольких лет В.Ф. Петренко и О.В. Митиной был проведен ряд психосемантических исследований политического менталитета жителей России и ближнего зарубежья. Их исследование образа политической и экономической реформ в сознании россиян, проведенное в 1994 - 1995 годах - это также пример попытки построить универсальное семантическое пространство, которые охватывало бы многие политические явления и субъекты [93].

Опросник, разработанный авторами специально для этих целей, в качестве объектов содержал различные экономические и политически реалии российской действительности, в числе которых были социальные институты и политические деятели. 53 дескриптора описывали возможные последствия этих политических и экономических событий или деятельности институтов и лидеров. В ходе данного исследования Петренко и Митиной удалось выявить шесть факторов, определяющих восприятие политических и экономических реалий российского общества образца 1995 года. Эти факторы следующие:

1. «Демократизация общества - Тоталитаризм»,

2. фактор моральной оценки,

3. фактор «Экономической целесообразности -- нецелесообразности»,

4. фактор «зависимости от развитых стран»,

5. фактор «криминальной экономики»,

6. фактор «Обороноспособности».

Попытки реконструкции целостного представления людей о политических реалиях, несомненно, дают много информации и позволяют рассмотреть различные аспекты политического менталитета. Тем не менее, данный подход выглядит очень трудоемким и громоздким. Заполнение анкет занимает много времени, и это может исказить результаты исследования. К тому же сложная формулировка вопросов может вызывать трудности у респондентов с невысоким уровнем образования: например, когда им предстоит оценить, как «Тархов или Титов» влияет на «Интеграцию в мировую экономику».

Другая серия исследований посвящена отдельным политическим реалиям: партиям и политическим лидерам.

Примером анализа отношения к политическим лидерам с применением психосемантических методов могут служить исследования, проведенные Е.Б. Шестопал [94], И.Г. Дубовым и С.Р. Пантилеевым [95].

В.Ф. Петренко и О.В. Митина в своих исследованиях также анализировали частные политические явления, в т.ч. политические партии.

При психосемантическом анализе политических партий испытуемыми выступали как сами члены этих партий (исследование 1991 и 1992 годов), так и рядовые избиратели (1992, 1995 год).

Исследование 1995 года проводилось непосредственно накануне выборов в парламент. Большинство испытуемых были студенты и военные. В результате факторного анализа было выделено пять факторов:

· «Тоталитарный изоляционизм, с акцентом на усиление военного потенциала - Ориентация на Запад, экономическая и политическая открытость»,

· «Социально-ориетированная экономика - Криминализированная экономика»,

· «Предсказываемый рейтинг партий»,

· фактор «Субъективных предпочтений»

· фактор «Традиционной коммунистической идеологии».

Часть этих факторов повторилась в вышеописанном исследовании политического менталитета, проведенном в 1997 году.

В исследованиях 2000-2001 года студентами социологического факультета МГУ [66] были использованы также психосемантические методы для анализа политического мировоззрения. Основной целью работы было построение семантического пространства партий в контексте основных идеологических направлений. Несмотря на очевидные недостатки: громоздкость методики, небольшую численность и качественную разнородность выборки, были получены интересные данные.

Результаты оказались следующими: на восприятие респондентами политических организаций влияет пять факторов:

1. первый фактор - фактор популярности,

2. второй фактор - «либерализм -- агрессивность»,

3. третий фактор - «Коррумпированная экономика»,

4. четвертый фактор - «левой -- правой идеологии»

5. пятый - фактор консерватизма.

Эти факторы качественно сходны с теми, которые были получены в исследовании Петренко и Митиной в 1995 году и отчасти повторяют результаты исследования 1997 года. Это позволяет предположить, что в сознании россиян есть определенные инварианты, которые определяют восприятие политической реальности.

Кроме выявленных факторов, в данном исследовании было обнаружено, что заявленная партиями политическая идеология совпадет с той, которую им приписывают избиратели. Но это относится только к тем партиям, которые открыто обозначили свою позицию в названии и программных документах.

Помимо этого, выяснилось, что партии, входящие в предвыборные блоки с четко обозначенной идеологией, обнаруживают значительную корреляцию между собой, воспринимаются как похожие, а те, что образуют блок с неопределенной идеологической ориентацией, таковыми не воспринимаются.

В результате факторного и корреляционного анализа студентами МГУ был обнаружен интересный факт:

· социал-демократическая идеология в сознании отечественного избирателя расположена в правом секторе политического поля,

· консервативная - напротив, «сдвинута» влево.

Если использовать данную работу в нашем исследовании, можно проверить, насколько данные тенденции устойчивы во времени, и будут ли они проявляться у разных категорий молодых избирателей. Однако данный метод отличается громоздкостью и сложностью в обработке результатов.

Большая проблема при анализе результатов анкетирования - это пропущенные ответы. Большинство исследований в таких случаях либо интерпретируют их как ответ типа «не знаю», либо вообще не рассматривают эти ответы. Ответы типа «не знаю» часто характеризуются как значимые. А нейтральные ответы, например по в шкале Лайкерта «затрудняюсь ответить» или «нейтрален» характеризуются исследователями как «не значимые».

Возникает проблема. С одной стороны, достаточно большое число респондентов выбирают ответ «не знаю» или «не имею мнения на этот счет», поскольку этот ответ самый простой и всегда доступный (хотя на самом деле они могут иметь иное мнение о предмете опроса).

Таким образом, значимая информация теряется, и размер анализируемых данных также уменьшается.

С другой стороны, многочисленные исследования показали, что респонденты чувствуют, что от них ожидают какого-то определенного мнения, и фактически не имея его, фабрикуют мнение. Это может существенно смещать оценку отношения респондентов. Шкала Лайкерта (Ликерта) метод шкалирования социально-психологических характеристик индивидов, представляющий собой адаптацию тестового подхода к задачам измерения установки позволяет избежать недостатков анкетирования.

Метод был предложен Р. Лайкертом (Ликертом) в 1932 году и положил начало разработке суммирующих шкал установки.

Процедура измерения установок очень проста. Респондент выражает свое согласие или несогласие с каждым суждением из предложенного набора по пяти- или семибалльной шкале от «полностью согласен» до «полностью не согласен». Место респондента на итоговой шкале установки определяется суммой его откликов на каждое суждение, что и дало другое наименование шкалы Лайкерта - метод суммарных оценок.

Отбор суждений для итоговой шкалы осуществляется в процессе измерения установки для респондентов из группы, аналогичной той совокупности, для которой строится шкала. Исходным пунктом расчетов служит гипотеза о том, что респонденты с высоким общим баллом должны в среднем относительно отдельного суждения набрать больше очков, чем респонденты с низким общим баллом.

Отбираются из первичного набора только те суждения, которые обладают сильной дискриминирующей способностью относительно измеряемой установки.

Обычно оценивается либо степень, с которой суждение различает индивидов с высокой и низкой установкой, либо величина корреляции отдельного суждения с интегральной шкалой, либо и то и другое. Эта процедура представляет собой один из вариантов известного анализа суждений (item analysis). Видно, что анализ данных, отбор суждений, способ интерпретации балльных оценок полностью аналогичны тестовому подходу, основанному на классической психометрической модели.

Шкалу Лайкерта довольно легко построить, она относительно надежна даже при небольшом количестве суждений. С ее помощью достигается порядковый уровень измерения (интервальной только «по определению»). Шкала не гарантирует одномерности и не является репродуктивной, однако очень широко применяется в социологических и социально-психологических исследованиях.

Недостаток шкал этого типа состоит в том, что мы ничего не знаем о взаимодействии между отдельными компонентами шкалы. Каждый из них действительно может измерять разные аспекты одного и того же основного признака, и на первый взгляд так оно и есть, однако мы не можем быть в этом абсолютно уверены.

При использовании шкал Лайкерта в политологии исследователи часто пытаются обойти это затруднение, удостоверившись в том, что между пунктами шкалы существует высокая степень корреляции, но при этом зачастую нарушаются некоторые статистические допущения, касающиеся измерения степени корреляции.

Здесь следует оговорить один связанный с нею момент, а именно то, каким способом определяется суммарная (средняя) оценка. Мы просто складываем оценки отдельных пунктов и делим сумму на число пунктов. Но если поближе присмотреться к типам ответов (т. е. «полностью согласен», «согласен» и т. д.), то обнаруживается, что они представляют измерение на порядковом уровне. То есть они различают взаимоисключающие категории и упорядочивают их относительно друг друга (сообщают, в какой степени респондент согласен или нет с некоторым утверждением). Однако они не устанавливают известных и равных интервалов между собой (разница между «полностью согласен» и «согласен» не всегда одинакова, касается ли это разных пунктов шкалы или разных респондентов). И, следовательно, бессмысленно и некорректно складывать эти числа друг с другом, не говоря уже о том, чтобы их усреднять. Более правильная (однако, редко применяемая) процедура состоит в вычислении на основании ответов каждого респондента средней величины другого вида - медианы, - которая затем приписывается респонденту в качестве оценки шкалы.

Медиана - это просто значение среднего признака в упорядоченном ряду, признака, до и после которого находится равное количество признаков.

Вычисление медианы, таким образом, требует лишь того, чтобы отсчитать с обоих концов частотного распределения равное количество признаков, до тех пор, пока не доберемся до срединного, и определить затем его значение.

РЕКЛАМА

рефераты НОВОСТИ рефераты
Изменения
Прошла модернизация движка, изменение дизайна и переезд на новый более качественный сервер


рефераты СЧЕТЧИК рефераты

БОЛЬШАЯ ЛЕНИНГРАДСКАЯ БИБЛИОТЕКА
рефераты © 2010 рефераты