НЛП как дисциплина, изучающая человеческий опыт

БОЛЬШАЯ ЛЕНИНГРАДСКАЯ БИБЛИОТЕКА - РЕФЕРАТЫ - НЛП как дисциплина, изучающая человеческий опыт

НЛП как дисциплина, изучающая человеческий опыт

5

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ИНЖЕНЕРНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Гуманитарный факультет

Кафедра социологии

Контрольная работа по дисциплине

НЕЙРОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ

На тему НЛП КАК ДИСЦИПЛИНА, ИЗУЧАЮЩАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОПЫТ

Выполнила Рыжих Антонина Андреевна____________________________

Студент 4 курса 5 лет 10 мес. Специальность 020300 Социология_____

(срок обучения)

Группа 7/6131 № зачетной книжки 40102/03______________________

Подпись________________________________________________________

Преподаватель ___________

Санкт_- Петербург

2007

СОДЕРЖАНИЕ

• Введение…………………………………………………………………………3
• НЛП как дисциплина, изучающая человеческий опыт………………….….5
• 1)История НЛП………………………..……………………………………….5
• 2) Изучение человеческого опыта 17
• Заключение 19
• Список использованной литературы 20

История событий, благодаря которым появилось на свет нейро-лингвистическое программирование, возвращает нас в 1972 год, примерно за пять лет до того, как появилось собственно название «НЛП». Как известно, «Меккой» НЛП был небольшой тихоокеанский городок Санта-Круз. Это живописное место в Калифорнии примечательно своим удивительно приятным климатом, прекрасной горной местностью, красивыми деревьями и растительностью, однако оно получило известность не только благодаря своим природным красотам. Это местечко также славилось знаменитым Санта-Крузским университетом, в котором в то время собрались люди, можно сказать, передовых взглядов на развитие науки и на ее использование. На улицах Санта-Круза веяло свободой, и там легко можно было встретить американских хиппи, бродивших в вызывающей одежде и с длинными волосами. Для нашего повествования полезно отметить, что в те годы на одной из таких улиц находился дом Грегори Бэйтсона -- одного из выдающихся философов ХХ столетия, чьи научные интересы были чрезвычайно широки: его увлекали антропология, биология, кибернетика, коммуникация, психология и психотерапия. Бэйтсон оказал особое влияние на развитие методологии НЛП. Еще одним штрихом к картине того времени будет наше замечание о том, что в этот период в США были особенно популярны теория систем и кибернетика, а развитие компьютерной техники стало захватывать все большее число умов. Компьютерная парадигма, пришедшая из анализа функционирования живых организмов и человеческой психики, развившись и преобразившись, стала снова возвращаться в качестве метафоры к своим прародителям для описания и понимания феноменов восприятия, памяти и даже поведения людей.

Конечно, слегка обрисованный нами контекст не имел бы никакого смысла, если бы не главные действующие лица, создатели НЛП -- Джон Гриндер и Ричард Бэндлер. Чуть ранее, незадолго до описываемого нами периода, Джон Гриндер, работая в колледже в Сан-Франциско, особо заинтересовался теоретическими разработками американского лингвиста Ноама Хомского, изучавшего различные аспекты лингвистики и, в частности, синтаксис. Джон к тому времени уже получил докторскую степень и был соавтором книги, посвященной проблемам лингвистики, под названием «On Deletion». В это время он принял решение переехать в Санта-Круз для получения профессорского звания в Санта-Крузском университете.

Несколько слов о Джоне. Он служил в американской армии и участвовал в секретных действиях, будучи военным переводчиком. Владел несколькими иностранными языками: итальянским, немецким, языком жителей Самоа. Однажды, в ходе одной из военных операций, попал в африканскую деревню, где удивительно быстро изучил язык Суахили. Джон начал с изучения поведенческого языка и завершил овладением языком вербальным. По сути он занимался тем, что впоследствии в НЛП назовут моделированием. Для нашего рассказа также важно отметить, что Джон в университете Рокфеллера в Нью-Йорке достаточно много общался с Джоном Миллером -- одним из создателей модели Т.О.Т.Е. и автором знаменитой работы «Магия числа 7±2».

Ричард Бэндлер в 1972 году был студентом Санта-Крузского университета. Он вырос в Сан-Хосе, в Калифорнии. Как пишет Терри в своей книге «Первые дни. НЛП», у него было трудное детство, как и у многих оборванцев, снующих в окрестностях обычного американского квартала. Он рос в бедности и очень рано начал подрабатывать, используя свои музыкальные способности и накопив таким образом деньги на обучение. После окончания средней школы Ричард поступил в колледж в Лос-Алтос Хиллс. Спустя два года он перевелся в Санта-Крузский университет, где главным образом увлекался математикой и кибернетикой и в дальнейшем заинтересовался поведенческими науками.

В те годы начался бурный расцвет практической психологии и психотерапии «новой волны». Ричард не был особенно удовлетворен уровнем подготовки студентов в этой области психологии, именно поэтому он обратил внимание на гештальт-метод, служащий для получения быстрых и ясных результатов, приводящих к самоосознанию. Увлекшись разработками Фрица Перлза, Ричард проводил много времени, делая обзоры его работ по гештальт-терапии. Его также интересовали и другие области современной психотерапии и семейной терапии, а также рольфинг -- глубокий массаж, влияющий на изменение соединительных тканей органов. Редактирование конспектов по гештальт-терапии привело Ричарда к написанию своей первой книги под названием «Гештальт-метод глазами свидетеля психотерапии». Недовольство преподаванием психологии в университете побудило его организовать свой собственный практический курс.

В Санта-Крузском университете была великолепная традиция: каждый четверокурсник мог устроить свой собственный спецкурс для студентов младших курсов под наблюдением одного из преподавателей. Весной 1972 года он уже проводил занятия по гештальт-терапии в Кресг-колледже (Kresge), который слыл пристанищем духовных наук. Студенты-психологи любили приходить в этот колледж, потому что там они получали особый опыт группового взаимодействия. В колледже царила непринужденная обстановка, и занятия пользовались огромной популярностью, особенно у первокурсников.

Ричард Бэндлер к этому моменту посещал семинары Джона Гриндера по лингвистике, находя их очень интересными и полезными для практического использования. Считая Джона одним из прогрессивных преподавателей, он попросил его стать супервизором одной из гештальт-групп. Джон Гриндер дал свое согласие, вскоре после чего он по-настоящему заинтересовался тем, что там происходило (а также психотерапией вообще).

Соединение необычайных способностей Джона к изучению языков, его опыта моделирования и научных познаний в лингвистике с подходом, который развивал Ричард, привело к появлению большого разнообразия в инструментах и к особому пониманию того, что такое моделирование и как его можно применить в лингвистике.

По описанию Терри Макклендона и Дэвида Гордона, эти занятия скорее можно было бы назвать «вокруг гештальта», так как участники под руководством Джона и Ричарда упражнялись с техниками гештальт-терапии в игровой форме, позволяя себе менять некоторые шаги и наблюдая при этом за тем, к чему приведут подобные модификации. Занятия проходили в одной большой комнате с покрытым ковром полом, а вдоль стен лежали подушки, для того чтобы студенты могли непринужденно сидеть, и несколько подушек -- в центре. Поначалу центральной фигурой был Ричард, в то время как Джон находился в тени.

Ричард обычно приезжал чуть позже остальных. Располагался на подушке, доставал свой любимый нож (с которым почти никогда не расставался), клал его позади себя, а рядом -- сигареты и бумажные носовые платки. Затем он спрашивал: «Кто сегодня хотел бы быть первым?» В этот момент начиналось состязание между студентами, которые считали, что им было необходимо заняться со своими затруднительными ситуациями. После того как кто-нибудь выходил и садился в центре, начиналась демонстрация техники, которая называлась «Shuttling Psychodrama and confusion» («снующая психодрама и замешательство»). Эта техника помогала студентам осознать все то, что происходило «внутри» и «снаружи» их опыта. Ричард помогал сделать это через «слушание», «видение» и «чувствование» каждого момента времени. В дальнейшем эта техника получила название «Открытый стул». Доброволец, находясь в центре комнаты, представлял воображаемого человека и начинал с ним диалог, касающийся какого-либо незаконченного дела или конфликта. Это продолжалось до тех пор, пока человек не решал свою проблему или не заходил в тупик со своим «собеседником». Безвыходное положение часто помогало осознать то новое, чего еще он не знал или не делал. Иногда в тупиковой ситуации прибегали к помощи других участников группы, распределяя их роли в соответствии с тем конфликтом, который был у человека, сидящего в центре. Эту процедуру они называли «психодрамой», и она была самой забавной для участников семинара, так как приносила замечательные плоды, способствующие личностному росту. Часто Ричард направлял студентов во «внутренний поиск» -- в их личностную историю, после чего они могли вернуться назад, в свой самый ранний опыт, который требовал разрешения. Ричард помогал участникам группы проводить диалог с частями их собственного «я» или с воображаемыми членами их семьи, до тех пор пока не происходила интеграция конфликта.

Эта техника была настоящим метафорическим прорывом, помогающим разрешить проблему. Джон Гриндер, проводя супервизию, предложил Ричарду одну любопытную идею: если начать обучать всему, что уже открыл Ричард, то по результатам обучения возможно будет создать хорошее описание модели этого опыта. Придя к мысли о вероятности совместного моделирования, Ричард и Джон выбрали для этой цели тех, кто в то время гениально владел поведенческой коммуникацией. В ходе своей работы они использовали аудиокассеты и видеоматериалы для исследования коммуникационных паттернов. Среди первых людей, выбранных для моделирования, были Фриц Перлз и Вирджиния Сатир (немного позднее -- Милтон Эриксон).

Как рассказывает Фрэнк Пьюселик, примерно в это же время на одной из кафедр Санта-Крузского университета собрались многие интересные исследователи и состоялся необычный разговор о моделировании человеческого поведения. Присутствующие решили спустя некоторое время встретиться и представить свои проекты моделирования некоторого успешного опыта. В результате это, как гласит история, смогли сделать только Джон и Ричард.

Одной из первых тем, в дальнейшем ставших в ряду основных в НЛП, была идея «частей», появившаяся в ходе проведения ролевых игр. Особенно это касается полярных ролей, которые в модели Фрица Перлза назывались «собака сверху» и «собака снизу». Как указывал Перлз, в этой модели находит свое отражение феномен раздвоения человеческой личности. «Собака сверху» -- это справедливость и совесть. Это то, что вы должны и чего не должны делать. «Собака сверху» читает лекции, побуждает и угрожает «собаке снизу», приводя ее к «хорошему» поведению. «Собака снизу» приспосабливается и успокаивает: «Конечно, я обещаю» или «Я согласен, если только я мог бы…» Особым образом эта идея была осмыслена после встречи с Вирджинией Сатир. Она была в то время социальным работником и имела большие успехи в области семейного консультирования и семейной терапии. Сейчас ее считают одним из классиков семейного консультирования. По рассказам Джудит Делозье, Ричард познакомился с Вирджинией на коктейльной вечеринке в доме Боба Спитцера. Боб был юристом и психиатром, имел докторскую степень (PhD) и был владельцем издательской компании «Science and Behavior book». В его доме собирались многие знаменитости в области психиатрии, психотерапии и практической психологии.

Примерно около двух лет Ричард и Джон изучали различные коммуникативные техники Вирджинии. На определенном этапе Ричард фактически начал преподавать в Штатах кое-что из того, что было самым интересным в работе Вирджинии, продолжая посещать ее семинары (он изучал, как она работала). По рассказам Дэвида Гордона, самым незабываемым моделированием подходов Вирджинии Сатир являлись «вечеринки частей», которые устраивали Джон и Ричард. Они проводились следующим образом. Назначался руководитель вечера, осуществляющий супервизию, а также «главный герой» -- тот, кто был заинтересован в терапии. Главный герой садился перед группой и затем выбирал 10 «действующих лиц», каждому из которых давалась своя инструкция. Распеделялись роли знаменитых актеров, бизнесменов, политиков, исторических личностей -- кого угодно, и каждая из них могла быть агрессивной, успешной, понимающей, чувствительной, сексуальной и т. п. После того как 10 человек были выбраны, они входили в роль. Затем они удалялись с супервизором в отдельную комнату, в которой получали инструкции по взаимодействию на вечеринке. Все 10 героев должны были разговаривать и играть свою роль на протяжении всего вечера. Как только они начинали это делать, между ними возникал конфликт. Тогда руководитель просил всех остановиться и застыть в тех позах, в которых они пребывали. После чего он заострял внимание участников на этой ситуации с целью выявления конфликтов, возникших во внутреннем мире главного героя, в то время как сам он начинал приходить к их осознанию.

Подобных вечеринок было проведено очень много; они затем трансформировались и переросли в то, что в течение некоторого времени называли «семейной реконструкцией», позволяющей человеку посмотреть на свое детство и взаимоотношения с родителями новыми глазами.

Таким образом, группы, которые вели Ричард и Джон в это время, немного работали с гештальтом, частично с тем, что делала Вирджиния Сатир, и с тем, что Ричард и Джон достраивали и сочиняли сами. Они по-прежнему много экспериментировали. Среди первых участников групп были Фрэнк Пьюселик, Лесли Кэмерон, Дэвид Гордон, Джудит Делозье и Роберт Дилтс. Мы называем здесь тех, чьи имена стали теперь достаточно известными в мире НЛП, но важно также отметить, что круг первых участников насчитывал примерно 15-20 человек. Позднее семинары стали проходить не только в университете, но и у различных участников на дому. Много первых семинаров проводилось в доме Джудит Делозье.

Следующим фокусом пристального внимания участников этих групп стали речевые структуры, и с этого момента началась эра метамодели. Джон Гриндер, будучи лингвистом, подготовил основу для ее создания еще задолго до совместной работы с Ричардом, однако конкретные паттерны метамодели были осмыслены ими в процессе работы над материалами Ф. Перлза. Свои разработки они начали опробовать в группе, уточняя и слегка видоизменяя их.

Поначалу лингвистические паттерны, которые они исследовали, находились в контексте гештальт-терапии. Затем Джон начал преподавать по одному паттерну метамодели в неделю, пытаясь адаптировать их для применения в терапии, бизнесе и образовании. В этот период Ричард больше заботился о техниках, а Джон -- о грамматике языка и трансформации. Занятия проходили в парах: один человек излагал свою проблему, а другой -- пытался помочь ему в ее решении, используя метамодель, или занимался сбором информации о проблеме. Участники на практике постигали связь поверхностной структуры опыта с глубинной и учились более тщательно различать «карту» и «территорию». В результате студенты освоили техники, которые позволяли получать более полную лингвистическую репрезентацию индивидуальной модели мира человека. Так был создан особый инструмент НЛП -- техника по сбору информации об актуальном состоянии человека. Несколько позже данному разделу НЛП была посвящена книга «Структура магии», первый том которой был написан в черновом варианте еще в 1973 году, также второй том «Структуры магии», а затем «Паттерны гипноза» в двух частях.

Можно сказать, что с момента возникновения метамодели «группы вокруг гештальта» закончились и началось собственно НЛП, поскольку метамодель стала первым самостоятельным разделом, не использовавшимся напрямую в каком-либо другом подходе.

Затем Джон и Ричард начали экспериментировать с предикатами, двигаясь немного впереди группы; в метамодели начали прорастать корни рефрейминга. В ходе свободного экспериментирования и исследований развивались идеи репрезентативных систем. Было проведено множество экспериментов по исследованию физиологии функционирования зрительной, слуховой, тактильной, висцеральной, олфакторной и густаторной систем.

Следующей после метамодели была открыта и разработана модель ключей глазного доступа. Джудит Делозье рассказала, что схема движения глазных яблок была найдена следующим образом. На одном из занятий проходила очередная сессия с клиентом (ее проводили Ричард и Джон). Неожиданно один из участников заметил, что другой член группы, когда взгляд его обращен вверх, использует в своей речи в основном слова и выражения, вызывающие зрительные образы, когда смотрит вниз и вправо, чувственные, а если взгляд его направлен вниз и влево, то он как бы задает самому себе некоторый вопрос.

Сейчас этот момент мало кто точно помнит, но говорят, что когда эту идею высказали всем участникам группы на подведении итогов, первоначально в нее мало кто поверил, включая даже Ричарда с Джоном. Однако главным их достоинством как исследователей было то, что они исходили из опыта и привыкли все проверять на практике. После достаточного экспериментирования появилась схема глазодвигательных реакций, которая сейчас входит в каждый курс «НЛП-Практик». К концу этого периода уже были окончательно сформированы первые темы современного НЛП: работа с частями, метапозиция, выявление позитивного намерения, репрезентативные системы, субмодальности, физиологические ключи, метамодель.

Следующей вехой в становлении Нейро-Лингвистического Программирования можно по праву считать встречу основателей НЛП Джона и Ричарда с Милтоном Эриксоном. Милтон Эриксон и Вирджиния Сатир к этому времени имели опыт совместной работы, а также при участии Грегори Бэйтсона они занимались созданием концепции работы с шизофренией. Представить их Эриксону предложил Грегори Бэйтсон, что было воспринято с радостью и большим интересом. Они неоднократно ездили в Феникс (Аризона), где жил Милтон, проводя у него по несколько часов за беседами и конспектированием его сессии.

Несколько слов о Милтоне Эриксоне. Будучи наполовину глухим, дальтоником, пережив два приступа полиомиелита, он заново научился ходить и делать многие вещи, когда все казалось безнадежным. Получив классическое образование в области клинического гипноза, он начал создавать свою собственную школу недирективного, косвенного гипноза в противовес классическим установкам, считая, что трансу подвержены все. Он любил говорить, что не существует негипнабельных клиентов, а есть недостаточность понимания и отсутствие необходимых инструментов для создания транса. Эриксон научился виртуозно создавать транс и использовать его в своих сессиях, помогая людям и исцеляя зачастую «неизлечимых» больных. С целью понимания работы Милтона Джон и Ричард брали с собой диктофон; при этом Ричард даже настраивал себя специально, чтобы не входить в состояние транса, так как боялся пропустить самое важное. Изучая терапевтические работы Милтона Эриксона, создатели НЛП достаточно много времени провели с видео- и аудиоматериалами. Моделирование осложнялось тем, что Милтон никогда не давал прямых ответов на заданные вопросы относительно того, КАК он что-либо делает. В целом они провели около четырех лет, обучаясь и моделируя Милтона Эриксона.

Моделирование тех лет касалось больше физиологии и поведения, способностей и стратегий и почти не затрагивало ценностей, убеждений, личностного своеобразия и миссии человека. Это, кстати, могло стать причиной того, что Грегори Бэйтсон, поначалу влюбленный в НЛП, после моделирования Милтона Эриксона критиковал его как простое «извлечение инструментов». В моделировании того времени сначала происходил сбор информации, а затем практика в применении выявленных инструментов до тех пор, пока не достигались хорошие результаты. После этого те, кто моделировал, обучали других тому, чему научились сами. Затем размышляли: что в модели является главным, а что несущественным, определяя, что необходимо добавить. По сути это было использованием модели Т.О.Т.Е., но в то время об этом не говорили.

Продвигаясь в моделировании Милтона Эриксона, в «алфавит» НЛП добавили еще «несколько букв»: паттерны прерывания, раппорт, прямое и перекрестное отзеркаливание, использование дыхания и голоса. Кроме того, появилось новое восприятие традиционных моделей изменения поведения. Благодаря интересу